Вернуться к А.Б. Левин. Заметки дилетанта

Соавторы: царь Соломон и Михаил Булгаков

Памяти идеальной актрисы на роль бедной беспутной красавицы Низы.

«Составлять много книг — конца не будет, и много читать — утомительно для тела»1, сказано мудрейшим из людей, но надеюсь, читатель не слишком утомится, если все-таки прочитает эти коротенькие заметки.

Вскоре после смерти в младенчестве первенца у любимой жены царя Давида Вирсавии опять родился сын. Она назвала его Шеломо (Соломон), что означает мирный или мир, а пророк Нафан нарек его Иедидиа, что значит Возлюбленный богом. О царе Соломоне известно немало, но все как-то не очень точно. В 965, а может быть в 972 или даже в 1015 году до н. э. Соломон при живом еще престарелом отце вступил на израильский престол. Впрочем, если верить старому доброму Брокгаузу это случилось в 1020 г. до н. э. Было молодому царю в это время 16 лет, хотя некоторые считают, что ему было уже 25.

Возможно, именно они правы, потому что юный царь был достаточно разумен, чтобы, приступая к многотрудным монаршим обязанностям, просить у Господа «не богатства, имения и славы, и души неприятелей». Он «также не просил многих дней, а просил себе премудрости и знания, чтобы управлять народом...». И были даны ему «премудрость и знание, и богатство, и имение, и слава такие, подобных которым не бывало у царей прежде, и не будет после».

Соломон успешно царствовал 40 лет, построил в Иерусалиме великолепный первый Храм и небывалой роскоши дворец для себя и своего гарема, насчитывавшего 700 жен и 300 наложниц, а по некоторым источникам, еще и девиц без числа. При нем неразделенное царство Иудеи и Израиля достигло наибольших размеров за всю историю. Он остался в памяти своего народа и всего человечества величайшим царем и величайшим, сказочным мудрецом. Ему приписывают самые поэтичные книги Ветхого завета — Книгу притчей Соломоновых, Книгу Екклесиаста или Проповедника и Книгу Песни Песней Соломона. Еще одна Книга Премудрости Соломона почитается второканонической и признается большинством библеистов написанной по-гречески через восемь веков после смерти великого царя.

Предание приписывает Соломону также авторство одной тысячи пяти песен. Псалмы 126 и 131 Псалтыри считаются с большой степенью вероятности принадлежащими Соломону2. Множество поэтических, прозаических и драматических переложений, живописных, скульптурных и музыкальных произведений вдохновлены строками, написанными три тысячи лет назад царем небольшого полупастушеского народа. Немного авторов могут похвастать такой широкой известностью, таким пристальным вниманием читателей к своим произведениям в течение столь долгого времени, какими пользуется царь Соломон или некто выбравший его имя в качестве псевдонима. В любом случае, он — один из величайших авторов в истории литературы.

Другому герою этих заметок до вселенской известности царя Соломона пока далеко, но современному русскому читателю он, пожалуй, более известен.

Для набранных кириллицей слов «царь Соломон» Google находит 415 000 ссылок, для слова «Булгаков» — 3 290 000. Если набрать латиницей, результат меняется радикально: «King Solomon» — 9 880 000 ссылок, «Bulgakov» — 5 870 000. Но посмотрим, как будет обстоять дело через три тысячи лет...

Другое дело, что русский автор романа, часть действия которого происходит в древнем Иерусалиме, хотя и не стал следовать новозаветным дееписателям, не мог не попасть под обаяние своего древнего коллеги. И это так ярко проявилось в главе «Погребение» романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», что даже странно, что оно, по-видимому, не было замечено ранее.

Рассмотрим подробнее несколько страниц из названной главы <в моем экземпляре романа3 это с. 447—453, А.Л.> и сравним их с главой 7 Книги Притчей Соломоновых. Ниже в левом столбце приведен полный текст коротенькой главы из Книги Притчей, а в правом — параллельные места из романа. Я очень советую читателю перечитать главу «Погребение», чтобы кроме фиксации очевидных текстуальных совпадений ощутить совпадение настроения. Совпадение в описании роковой невозможности сопротивления влюбленности, эротическому, или, если хотите, сексуальному влечению. События развиваются в строгом соответствии с Притчами. Низа в романе, как и героиня Притчи о распутной жене «...вышла навстречу тебе, чтобы отыскать тебя, и — нашла тебя», и ее инспирированные Афранием «ковы» ввергают Иуду во «внутренние жилища смерти». Совпадает и предчувствие фатальной неизбежности гибели увлеченного страстью юноши и странной противоестественной красоты этой гибели. Заслуживающее упоминания отличие состоит лишь в том, что Булгаков переносит действие из тесноты восточного жилища в пространство предпраздничного Иерусалима и благоухающего Гефсиманского сада на Масличной горе.

Итак, читаем сначала только левый столбец от начала до конца, а затем оба столбца параллельно.

1. Сын мой! храни слова мои и заповеди мои сокрой у себя.
2. Храни заповеди мои и живи, и учение мое, как зрачок глаз твоих.
3. Навяжи их на персты твои, напиши их на скрижали сердца твоего.
4. Скажи мудрости: «Ты сестра моя!» и разум назови родным твоим,
5. чтобы они охраняли тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает слова свои.
6. Вот, однажды смотрел я в окно дома моего, сквозь решетку мою, Вокруг Иуды в окнах не только сверкали огни, но уже слышались славословия.

Во всех окнах играло пламя светильников, и отовсюду, сливаясь в нестройный хор, звучали славословия. <У Булгакова вместо решетки перила терраски А.Л.>.

7. и увидел среди неопытных, заметил между молодыми людьми неразумного юношу, ...молодой, с аккуратно подстриженной бородкой человек в белом чистом кефи, ниспадавшем на плечи, в новом праздничном таллифе с кисточками внизу и в новеньких скрипящих сандалиях
8. переходившего площадь близ угла ее и шедшего по дороге к дому ее, На том самом углу, где улица вливалась в базарную площадь, в кипении и толчее его обогнала как бы танцующей походкой идущая легкая женщина в черном покрывале.
9. в сумерки в вечер дня, в ночной темноте и во мраке. В это время было уже темно, и на горизонте показалась луна.
10. И вот — навстречу к нему женщина, в наряде блудницы, с коварным сердцем,
11. шумливая и необузданная; ноги ее не живут в доме ее: — К Энанте? Ох уж эта Энанта! Ведь запретил же муж ходить к ней! Сводница она, твоя Энанта! Вот скажу мужу...

— Ну, ну, ну, замолчи, — отозвалась Низа и, как тень, выскользнула из домика. Сандалии Низы простучали по каменным плитам дворика. Служанка с ворчанием закрыла дверь на террасу. Низа покинула свой дом.

12. то на улице, то на площадях, и у каждого угла строит она ковы4 — Погоди... зайдем в этот дворик и условимся, а то я боюсь, что кто-нибудь из знакомых увидит меня и потом скажут, что я была с любовником на улице. И тут на базаре не стало Низы и Иуды. Они шептались в подворотне какого-то двора.
13. Она схватила его, целовала его, и с бесстыдным лицом говорила ему: — Ах нет, нет, — ответила Низа и капризно выставила вперед нижнюю губу, отчего Иуде показалось, что ее лицо, самое красивое лицо, какое он когда-либо видел в жизни, стало еще красивее, — мне стало скучно.
14. «мирная жертва у меня: сегодня я совершила обеты мои;

15. поэтому и вышла навстречу тебе, чтобы отыскать тебя, и — нашла тебя;

<Именно это и происходит в рассматриваемом отрывке, А.Л.>
16. коврами5 я убрала постель мою, разноцветными тканями Египетскими; ...Иуда поднимался, тяжело дыша, по временам попадая из тьмы в узорчатые лунные ковры, напоминавшие ему те ковры, что он видел в лавке у ревнивого мужа Низы.
17. спальню мою надушила смирною, алоем и корицею; ...Иуду поразил одуряющий запах весенней ночи. Из сада через ограду выливалась волна запаха миртов и акаций с Гефсиманских полян.
18. зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью, — Но как же?.. Ведь мы же условились. Я хотел зайти к тебе. Ты сказала, что весь вечер будешь дома...
19. потому что мужа нет дома: он отправился в дальнюю дорогу; — Ты одна? — негромко по-гречески спросил Афраний.

— Одна, — шепнула женщина на террасе. Муж утром уехал в Кесарию. Тут женщина оглянулась на дверь и шепотом добавила: — Но служанка дома.

20. кошелек серебра взял с собою; придет домой ко дню полнолуния». — Тридцать тетрадрахм!

Тридцать тетрадрахм <серебряников, А.Л.> Все, что получил, с собою. Вот деньги! Берите, но отдайте жизнь! Человек спереди мгновенно выхватил из рук Иуды кошель.

21. Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им. — Ну, хорошо, смягчилась наконец Низа, — пойдем.
22. Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой, [и как пес — на цепь] и как олень — на выстрел, Иуда стоял и придумывал какую-то ложь, но в волнении ничего как следует не обдумал и не приготовил, его ноги сами без его воли вынесли его из подворотни вон.
23. доколе стрела не пронзит печени его; как птичка кидается в силки, и не знает, что они — на погибель ее. И в тот же миг за спиной у Иуды взлетел нож и, как молния, ударил влюбленного под лопатку... Передний человек поймал Иуду на свой нож и по рукоять всадил его в сердце Иуды.
24. Итак, дети, слушайте меня и внимайте словам уст моих. По временам ему казалось, что впереди него, среди спин и лиц прохожих, мелькает танцующая фигурка, ведет его за собой.
25. Да не уклоняется сердце твое на пути ее, не блуждай по стезям ее,
26. потому что многих повергла она ранеными, и много сильных убиты ею: Третий же присел на корточки возле убитого и заглянул ему в лицо. В тени оно представилось смотрящему белым, как мел, и каким-то одухотворенно красивым.
27. дом ее — пути в преисподнюю, нисходящие во внутренние жилища смерти

Люди, по-видимому, не меняются. Время от времени все еще рождаются неотразимо красивые женщины с «голубыми, но казавшимися черными глазами», какими смотрела на всех нас недавно (23.03.2011) скончавшаяся американская звезда кинематографа. А уж юношей, увлекаемых такими глазами, «как вол на убой», в каждом поколении двенадцать на дюжину.

Одни и те же идеи время от времени занимают умы и души разных людей, разделенных расстоянием и временем. Осенью 1923 года, когда Булгаков только-только закончил черновую редакцию «Белой гвардии» и не существовало никакого кристалла, сквозь который можно было бы различить даль его будущего «свободного романа», В.В. Набоков в соавторстве с И.С. Лукашем написал либретто пантомимы «Агасфер»6 на музыку В.Ф. Якобсона. Пантомиме предшествовал стихотворный Пролог. В этом коротком стихотворном тексте любопытны строки:

Века, века... Я в каждом узнаю
Одну черту моей любви. Я буду
И вечно был: душа моя в Иуду
Врывается, и — небо продаю
За грешницу...

То, что впоследствии сам Набоков об этом произведении писал «Ужасно! Если я только завладею им, если я увижу его, я его уничтожу!» и что рецензия на эскизное домашнее исполнение музыки в сопровождении чтения либретто авторами была весьма прохладной, не меняет дела. Когда Набоков сочинял либретто для пантомимы, он связывал предательство Иуды с роковой страстью к равнодушной к нему грешнице, Марии из Магдалы. Схожий мотив находим и в «Мастере».

«Обратите внимание, как смешно, королева, — обратный случай», — сказал бы Коровьев, случись ему увидеть только что появившийся и немедленно ставший известным по всему миру клип фриковатой американской звезды эстрады. Вот рефрен этой песни:

I'm just a Holy Fool, oh baby he's so cruel
But I'm still in love with Judas, baby
I'm just a Holy Fool, oh baby he's so cruel
But I'm still in love with Judas, baby
Ohohohoh
I'm in love with Judas Ohohohoh
I'm in love with Judas Judas!
Judaas Judas! Judaas
Judas! Judaas Judas! GAGA7

Время от времени разные авторы пытаются связать предательство Иуды со страстью, поскольку евангельское объяснение8, что сатана вошел в апостола во время Тайной вечери не кажется убедительно логичным.

Что же удивляться, если совпадают притча, надиктованная писцам три тысячи лет назад в Иерусалиме, и эпизод романа о событиях, произошедших в том же городе две тысячи лет назад, но надиктованного машинистке в Москве едва ли не сегодня, если считать тысячелетиями. Совпадают и в фабуле, и в выборе слов, и в подробностях почти в каждом стихе, и в общем настроении. Повторим за мудрым Соломоном: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

Как в дремучей древности, люди не перестают, по слову Соломона, «исследовать мудростью и испытывать мудростью все, что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем»9. Увы, Господь не поровну поделил свой дар. Кому-то не досталось ничего, некоторым — чуть-чуть, а избранным — с избытком, обеспечивающим им кроме многих знаний «многия печали»10. «Умножая знания», кто-то, как выражаются мои студенты, типа вашего покорного слуги сочинит простенькие заметки, вроде этой. Другие же, неизмеримо более одаренные, пусть раз в несколько тысячелетий, напишут — кто книгу, и по сей день почитаемую миллиардами людей боговдохновенной, а кто — одной-двумя нотами созвучный ей роман, в финале которого по лунной дорожке от читателя вечно уходит в вечность жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат.

Примечания

1. Кн. Екклесиаста или проповедника, 12, 13.

2. Полная популярная Библейская Энциклопедия, в 4-х выпусках. — М., 1891, с. 171—175.

3. Булгаков М.А. Собрание сочинений: В 8 т. Т. 5, Мастер и Маргарита. — СПб.: Азбука-классика, 2002.

4. Ков или мн. ковы — вредный замысел, злоумышление, заговор, коварное намерение — Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. — М.—СПб.: Изд-во М.О. Вольфа, 1880. Т. II. — С. 128.

5. Через сорок лет после Булгакова у Венедикта Ерофеева в записных книжках:

«Глядя на гобелен:
Узнаю блядей ретивых
По их вышитым коврам».

Ерофеев В.В. Бесполезное ископаемое. — М.: Вагриус, 2003. — С. 159.

6. Набоков В.В. Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме. — СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2008. — С. 119, 537.

7. Полный текст и перевод на www.amalgama-lab.com/songs/l/lady_gaga/judas.html

8. Евангелие от Иоанна, 13, 27.

9. Кн. Екклесиаста или проповедника, 1, 9, 13.

10. Кн. Екклесиаста или проповедника, 1, 18.