Вернуться к Пастырь (первая черновая редакция пьесы «Батум»)

Картина в тюрьме (девятая)

Двор тюрьмы. Подворотня. И вход в контору. Окна. Скамейки. Появляются несколько уголовных с метлами и с ними надзиратель.

Надзиратель. Подметайте, сволочи.

Уголовный. Слушаем, ваше плодородие.

Надзиратель. Что? Что? Как ты меня назвал?

Уголовный. Я ничего... Ваше высоко...

Надзиратель. Я тебя смажу по рылу, да еще в карцере побываешь. Я из тебя веселье это вышибу!

Уголовный. Чего вы серчаете, ваше выскоблагородие?.. Я...

Надзиратель. Чтобы у меня соринки не было, а то вы у меня это языком вылижете!

Уголовный. Как паркет будет!

Надзиратель проходит.

Пошел ты к чертовой матери! (Бросает метлу, садится на скамейку, свистит, делает затяжку, передает окурок другому уголовнику.)

Сталин (появляется в окне за решеткой). Здорово!

Уголовный. А! И вам мое почтение!

Сталин. Просьба есть.

Уголовный. Беспокойные вы господа, политические, ей-богу! Не можете прилично сидеть. То у вас просьба, то заявление, то газеты вам подавай. А у нас правило: сел — сиди!

Сталин. За что сидишь?

Уголовный (декламирует). А скажи-ка мне, голубчик, кто за что же здесь сидит? Это барин трудно помнить! Есть и вор здесь, и бандит! Ширмогалы мы, например.

Сталин. Письмо на волю надо передать...

Уголовный. Сегодня что хохоту у нас в камере было: курить хочется, но курить нечего!

Сталин. Лови... (Выбрасывает во двор пачку папирос.)

Уголовный. Ну-ка от окна отходи! (Схватывает метлу, подметает.)

Проходит надзиратель, скрывается.

Письмо в пачке?

Сталин. Ну, конечно, в пачке.

Уголовный. Письмо вредное? Нашего брата истязают за подобного рода письма.

Сталин. Не вредное письмо. Письмо к матери моей. Хочу узнать, как она живет и не больна ли.

Уголовный (хлопнув кулаком по ладони). Марка. Штемпель. Пошло!

Сталин. Еще вопрос. В женском отделении в отдельной камере сидит... Наташа по имени... волосы пышные, из Батума в апреле переведена.

Уголовный. Волосы пышные? Понимаем!

Сталин. Тут и понимать нечего. Сидит женщина в тюрьме и все. Как себя чувствует?

Уголовный. Плакать стала.

Сталин. Плакать?

Пауза.

Ты, я вижу, человек остроумный...

Уголовный. Не заливай, не заливай, мы не горим!

Сталин. Я не заливаю, я слышал, как ты с этим негодяем тюремщиком разговаривал... Сейчас их поведут на прогулку, так ты бы научил, чтобы она прошлась здесь, а то она в том конце ходит... А ты чем-нибудь займи надзирателя. Понимаешь?

Уголовный делается грустным, свистит.

Сталин. Лови! (Бросает папиросы.) Уголовный. Отойди от окна!.. (Уходит.)

Надзиратель. А что ж вы, бестии, не поливаете?

Появляются три женщины, среди них Наташа.

Здесь ходите! (Уходит.)

Уголовный (с лейкой, Наташе). Вы, барышня, здесь погуляйте... У того окошка вам будет интересно. Вас ваш главный спрашивал. Мадзгвари.

Наташа. Кто главный? Никакого я главного не знаю. Отойдите.

Уголовный. Вы в тюрьме в первый раз, а я восемь раз сидел. Наседками ширмагалы не бывают. Наше дело с фомкой замки проверять. (Проходит.)

Наташа. Шпион проклятый.

Надзиратель. Что же вы, сукины дети, крыльцо поливаете, чтобы губернатор поскользнулся? (Устремляется вон.)

Сталин (в окне). Что значит, орлица, твои слезы? Неужели тюрьма сломила тебя?

Наташа. Сосо!

Сталин. Не называй.

Наташа. Ты здесь? Ты... я думала, что ты в Сибири... Ты... Ты, говорят...

Сталин. Второй год пошел... Плачешь? А? Наташа?

Наташа. Плачу, плачу, сознаюсь... Тоска меня затерзала... Плачу.

Сталин. Когда началось?

Наташа. Неделю.

Сталин. Перестань, не плачь, они тебя сожрут... погибнешь... что хочешь делай в тюрьме, но не плачь!..

Наташа. Повеситься я хотела...

Сталин. Стыдись! Что ты! Ты не говорила этих слов, а я не слыхал. Зачем? Слушай меня внимательно... Смотри! Ты скоро будешь на свободе... Только помни, если спросят, знаешь ли Елисобедина... стойко держись, не знаю! Больше ничего не будет. И теперь ты сейчас перестанешь плакать, знаю-таки слово — и Сильвестр, и Порфирий...

Наташа. Что? Выпустили? ...Правда? (Заплакала.)

Сталин. Ты смешная... Я же тебе радость сообщил. Больше слез не показывай. Будь тысячу раз тверда, верь мне!

Уголовный (появляется). Эй, эй!..

Надзиратель (как коршун влетает за ним. Уголовному). Я тебе покажу! Ты куда, стерва, где дорогу режешь! (Подбегает к Наташе.) Это что такое? (Ударяет Наташу ножнами шашки.)

Уголовный. Эх... Сгорели!

Наташа. Мерзавец! Не смей! Не смей! Он бьет меня!

Сталин. Эй, товарищ, слушай, сосед! Женщину тюремщик бьет! Женщину тюремщик бьет!

Канделаки (в соседнем окне). Протестуйте, товарищи, женщину бьют. (Начинают стучать кружкой по решетке.)

Послышался дальний крик: «Женщину бьют!», начался шум.

Уголовный. Пошло!..

Надзиратель (Сталину). Долой с окна! Долой с окна!

2-й надзиратель выбегает, схватывает Наташу за руку.

Наташа. Не смей меня касаться! (Вырывается.)

2-й Надзиратель. Ах, ведьма! Ах, ведьма!

Сталин. Оставь руку, собака!

Канделаки. Женщину избивают! (Выбрасывает из окна кружку.)

Сталин выбрасывает в окно кружку.

Уголовный. Так, так, так...

1-й Надзиратель, Слезай! Стрелять буду! (Выхватывает револьвер.)

Сталин. Стреляй!..

1-й надзиратель растерян, стреляет в воздух. Тотчас же шум разрастается. Вся тюрьма кричит, грохочет. Двери конторы распахиваются. Выбегает начальник тюрьмы, за ним надзиратели.

Сталин. Стреляй в окно! За убийство судить будут Стреляй!

Наташа. Убивают.

2-й Надзиратель. Я тебя не трогаю!

Начальник. Что такое? Прекратить!

1-й Надзиратель (указывает на окно Сталина). Вот, ваше высокоблагородие...

Где-то нестройно запели... «Отречемся от старого мира...» Послышались свистки.

Начальник. Эту уведите!

Двое надзирателей увлекают Наташу.

Наташа. Помогите!

Сбегаются уголовные, которые подметали двор.

Начальник. За мною! (Убегает с надзирателями.)

Уголовный. Пошло, ребята! А ну-ка, чтобы веселей было! (Оглядывается и исподтишка пускает обломок кирпича в подвальное стекло.)

Губная гармоника:

Он живет в больших палатах
И гуляет и поет!

Уголовные (подхватывают).

Здесь же в сереньких халатах
Дохнет в карцере народ!!
Эх, эх...

В подворотне испуганно шарахнулся надзиратель, вытянулся. Появляется губернатор, адъютант, два казака. Уголовный выстраивает в шеренгу своих.

Губернатор (в полном смятении). Это что же такое?

Уголовный. Бунт происходит, ваше высокопревосходительство!

Губернатор. Что?.. Что такое? Бунт в тюрьме?..

Уголовный. Так точно!

Адъютант. Действительно, ваше превосходительство...

Губернатор. Вызвать казаков!

Адъютант. Слушаюсь, ваше превосходительство. (Уходит.)

Губернатор. А это что за люди?

Уголовный. Подметалы, ваше высокопревосходительство! (Декламирует с чувством.)

Чистота кругом и строго,
Где соринка или вошь?
Подметалов штук десяток
В каждой камере найдешь!

Губернатор. Молодцы! Это... Стихи мне сказал какие-то? Вы политические?

Уголовный. Помилуйте, ваше высокопревосходительство, ничего такого за нами нету! Рецидивисты мы! Домушники мы, ширмагалы, мойщики. Я, например, как учинивший кражу в обитаемом строении с отомкнутием на преградах замков посредством отмычек согласно собранию узаконений!

Губернатор. Черт знает что такое!

Уголовный почтительно подает засаленную бумагу губернатору.

Губернатор. А это?.. э... Что за бумага?

Уголовный. Курева нет, ваше высокопревосходительство. Припадаем [к вам]. Обратите ваш великодушный взор!

Губернатор. Гм... Черт... дай сюда! (Прячет бумагу в карман.)

В это время выбегает взволнованный начальник тюрьмы, столбенеет при виде губернатора.

Что у вас происходит? Объясните мне! Это бунт у вас?

Начальник. Ваше превосходительство, хоть под суд отдавайте, но спасите от демона. Житья нет в тюрьме!

Губернатор. Что такое?!.

Возвращается адъютант.

Адъютант. Вызвана четвертая сотня хоперского конного полка.

Губернатор. А? Хорошо... (Начальнику.) Я повторяю: что происходит? В тюремном замке поют, полное безначалие... меня встречает неизвестный... рапортует почему-то стихами!

Начальник (обратив зверский взор уголовным). По камерам...

Губернатор. И должен сказать, единственный человек со светлой головой — этот рецидивист, который толково очертил положение...

Начальник (смягчается). По камерам!

Уголовный. Кругом марш!

Уголовные уходят.

1-й Надзиратель (провожая уголовного). Если ты, стервец, не перестанешь стихами говорить, я тебя в карцер на месяц закопаю!

Уголовный. Его превосходительство благодарность вынесли подметалам, а вы гневаетесь. (Скрывается.)

Послышались голоса, выбегает из тюрьмы надзиратель, за ним двое выводят Сталина.

Сталин. Оставь руку, а то не пойду.

При появлении этой группы тюрьма опять зазвучала, но Сталин поднимает руку — тогда стихает.

Губернатор. Что это такое? Что это значит? Кто это такой?

Начальник. Вот... этот самый Иосиф Джугашвили.

Губернатор. Как? Это... вот это... этот самый?

Начальник. Так точно!

Губернатор. Гм... (Сталину.). Это что же значит? А? Я спрашиваю вас! Что все это означает? В чем дело? Каковы причины этого безобразия? Что здесь происходит? Вы сознаете, где вы?

Молчание. В это время по двор тюрьмы входит Трейниц, останавливается возле губернатора.

А, полковник! Вот-с... Джугашвили.

Трейниц. Я его хорошо знаю.

Губернатор. Не молчать, когда задают вопросы! Что вы скажете?

Сталин. К сожалению, ничего в защиту вашу я сказать не могу.

Губернатор. Что? В какую защиту? Что такое? Это даже любопытно! Гм... вы слышите, полковник?

Трейниц. Слышу, ваше превосходительство.

Губернатор. Это как понимать?

Сталин. Ваши подчиненные явились причиной беспорядков в тюрьме.

Начальник. Ваше превосходительство!

Сталин. Они своим зверским обращением с заключенными истощили терпение.

Губернатор. То есть как? Как это вы смеете так говорить про администрацию губернской тюрьмы? Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?

Сталин. Отдаю. И я от имени заключенных требую, чтобы устранили вот этого человека, который сегодня избил заключенную.

Губернатор. То есть кто требует?.. Вы требуете?.. Это курьезно... Гм... Вы слышите, полковник?

Трейниц. Слышу.

Губернатор. Это мило... Вот я, например, стою перед вами... э... может быть, вы потребуете, чтобы и меня... э... устранили?

Трейниц бросает тяжелый взгляд на губернатора, но ничего не говорит.

Сталин. Нет.

Губернатор. Почему же-с?

Сталин. Зачем сотрясать воздух требованиями преждевременными и неисполнимыми?

Губернатор. Что? Преждевременными?.. Да вы понимаете ли, что я могу вас в кандалы заковать?

Сталин. Не можете меня заковать в кандалы, потому что я не вор и не убийца. Если совершится это новое беззаконие, тюрьма будет протестовать.

Губернатор. Что? Тюрьма? Как это может тюрьма протестовать? Что такое?

Сталин. Тюрьма не просто коробка, она живая, она полна людьми, и она поднимает свой голос в защиту справедливости.

Трейниц (тихо, губернатору). Ваше превосходительство, не стоит раздувать конфликт. Расследование по делу Джугашвили закончено. Было бы хорошо перевести его из этой тюрьмы в другую, а затем останется подождать только высочайшего повеления. Что касается надзирателя, то я полагал бы, что его действительно лучше отстранить сейчас и дело его разобрать. Это скорее всего приведет к успокоению.

Губернатор. Гм... Вы полагаете? (Сталину.) Прекратите немедленно безобразные разговоры насчет протестов тюрьмы! Мы без вас разберем дело надзирателя! (Начальнику.) Разобрать дело надзирателя. В чем там суть!.. И отстраните его от службы впредь до выяснения!

Начальник. Слушаю, ваше превосходительство...

1-й Надзиратель. Ваше превосходительство!

Губернатор. Молчать! (Сталину.) Дело надзирателя будет рассмотрено...

Сталин. У заключенных есть еще одно требование...

Губернатор. Что?.. Вы что же это... Это просто... У них не может быть требований... а только прошения...

Сталин. Заключенные требуют, чтобы им была дана возможность купить на свои деньги тюфяки. Люди спят на холодном полу, болеют и мучаются.

Трейниц (сквозь зубы). Эту претензию можно удовлетворить...

Губернатор (начальнику). Удовлетворить претензию... разрешить им приобрести... э... на рынке за свой счет... тюфяки. И это... ну, словом, разрешить!

Сталин. Товарищи! Администрация приняла требования...

Гул в тюрьме.

Губернатор. Попрошу не делать никаких оповещений! Это не ваше дело!

Сталин. Они должны знать.

Губернатор. Они ничего не должны!.. И вот-с...

Трейниц (начальнику). Сделайте распоряжение, чтобы его вещи срочно вынесли сюда.

Начальник (2-му надзирателю). Вещи Джугашвили сюда!

2-й Надзиратель. Слушаю... (Убегает.)

Губернатор. А вот-с... вот-с, словом, оповещаю вас:

расследование по вашему делу закончено! Словом, оно закончено. Окончательно... Вас переводят в другую тюрьму, где вы будете пребывать до тех пор, пока не придет решение... из Петербурга...

2-й надзиратель выносит сундучок с вещами.

Губернатор. Вот это... вещи. (Трейницу.) Полковник, я еду... Вы возьмете на себя э... осуществить э... перевод.

Послышалось стрекотание подъезжающей сотни.

Трейниц. Конечно, ваше превосходительство.

Губернатор (начальнику тюрьмы). А вам ставлю на вид, что я застал в тюремном замке полное безобразие... растерянность и безобразие... Моя ревизия показала, что... словом...

Начальник. Ваше превосходительство...

Губернатор. Попрошу вас не возражать! (Трейницу.) До свидания, Владимир Эдуардович.

Трейниц идет провожать губернатора.

Э... как с казаками?

Трейниц. Я прошу сотню отпустить, оставив один взвод мне для конвоя ему.

Губернатор. Очень хорошо... Но это, это... Как бы я желал, чтобы сюда пожаловал ректор тифлисской семинарии... Полюбовался бы, каких воспитанников он выпускает... (Скрывается.)

Трейниц. Дали сокровище в губернию. (Возвращается, говоря начальнику.) Прощу... Это вам для тюремного управления... приказ о переводе... а его к фаэтону сдать казакам.

Начальник. Слушаю...

Трейниц (Сталину). Вы переводитесь в батумский тюремный замок, как вам уже объявил господин губернатор, а далее с вами будет поступлено в соответствии с высочайшим повелением. Можете следовать.

Надзиратель выбегает в подворотню... Двое становятся возле Сталина с револьверами.

Сталин (взяв сундучок). Прощайте, товарищи! Меня переводят!

В тюрьме гул... Потом крики: «Прощай! Прощай!»

Трейниц. Опять демонстрируете?

Сталин. Это не демонстрация. Мы попрощались. (Идет.)

Группа надзирателей вытягивается цепочкой в подворотне, из которой не виден двор. Начальник тюрьмы прибежал в камеру с бумагой, что-то объясняет своему помощнику, указывая на бумагу. Трейниц медленно идет к подворотне. Когда Сталин равняется с первым надзирателем, лицо того искажается.

1-й Надзиратель. Вот же тебе! (Ударяет ножнами шашки Сталина.)

2-й надзиратель ударяет Сталина ножнами шашки. Сталин отбрасывает сундучок, скрещивает руки так, чтобы оградить голову от ударов, идет. Надзиратели, с которыми равняется Сталин, бьют его, первый успевает ударить несколько раз. Трейниц появляется в подворотне, делает вид, что смотрит в небо.

Сталин (доходит до ворот, поворачивается, кричит). Прощайте, товарищи!

Тюрьма молчит.

Трейниц. Вещи подобрать!

1-й надзиратель поднимает сундучок, бежит к воротам.

Сталин (встречается взглядом с Трейницем, поднимает руку, кричит Трейницу). До свидания!

Занавес

Конец 3-го действия