Вернуться к А.В. Яценко. Противоречия в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

17. Странная смерть мастера и Маргариты

Телесность и бестелесность

Проблема с телами у мастера и Маргариты заставляет сначала рассмотреть вопрос телесности у представителей нечистой силы.

В романе Воланд и члены его свиты показывают такие видимые образы, что они всем (иным персонажам и читателям) представляется как явно осязаемая телесность. Другими словами, хотя у них нет человеческих тел, но это никем не замечается в романе ни по виду, ни по осязанию. Далее будут приведены примеры, подтверждающие это высказывание.

В главе 1-й («Никогда не разговаривайте с незнакомцами») на Патриарших прудах Коровьев сначала показался в воздухе и затем в главе 3-й («Седьмое доказательство») материализовался на скамейке.

«И тут знойный воздух сгустился перед ним (Берлиозом — А.Я.), и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок... Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая». «Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо».

«Тут у самого выхода на Бронную со скамейки навстречу редактору поднялся в точности тот самый гражданин, что тогда при свете солнца вылепился из жирного зноя. Только сейчас он был уже не воздушный, а обыкновенный, плотский, и в начинающихся сумерках Берлиоз отчетливо разглядел, что усишки у него, как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки».

В главе 7-й («Нехорошая квартирка») Коровьев, Бегемот и Азазелло материализовались из зеркал.

«Тут Степа повернулся от аппарата и в зеркале, помещавшемся в передней, давно не вытираемом ленивой Груней, отчетливо увидел какого-то странного субъекта — длинного, как жердь, и в пенсне (ах, если бы здесь был Иван Николаевич! Он узнал бы этого субъекта сразу!). А тот отразился и тотчас пропал. Степа в тревоге поглубже заглянул в переднюю, и вторично его качнуло, ибо в зеркале прошел здоровеннейший черный кот и также пропал». «Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но необыкновенно широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком, безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию. И при этом еще огненно-рыжий».

Да и Воланда и Геллу тоже принимали за настоящих и материальных.

В главе 1-й («Никогда не разговаривайте с незнакомцами») это хорошо видно. «— Разрешите мне присесть? — вежливо попросил иностранец, и приятели как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор».

Даже находясь рядом на скамейке, у собеседников Воланда не возникло никаких сомнений в реальности и материальности консультанта.

В главе 10-й («Вести из Ялты») администратор варьете Варенуха и увидел Геллу, и ощутил холод от ее ладоней.

«Тут оба разбойника сгинули, а вместо них появилась в передней совершенно нагая девица — рыжая, с горящими фосфорическими глазами.

Варенуха понял, что это-то и есть самое страшное из всего, что приключилось с ним, и, застонав, отпрянул к стене. А девица подошла вплотную к администратору и положила ладони рук ему на плечи. Волосы Варенухи поднялись дыбом, потому что даже сквозь холодную, пропитанную водой ткань толстовки он почувствовал, что ладони эти еще холоднее, что они холодны ледяным холодом.

— Дай-ка я тебя поцелую, — нежно сказала девица, и у самых его глаз оказались сияющие глаза. Тогда Варенуха лишился чувств и поцелуя не ощутил».

Представители нечистой силы были настолько материальны, что их действия физически ощущались другими персонажами романа. Кот и Азазелло дали по оплеухе Варенухе, и Азазелло дал оплеуху Поплавскому. Пострадавшие ощутили настоящие удары, поэтому ни у кого не возникло сомнения, что эти представители нечистой силы не обладают человеческими телами.

«— Это вы, Иван Савельевич?

Варенуха вздрогнул, обернулся и увидел за собою какого-то небольшого толстяка, как показалось, с кошачьей физиономией.

— Ну я, — неприязненно ответил Варенуха.

— Очень, очень приятно, — писклявым голосом отозвался котообразный толстяк и вдруг, развернувшись, ударил Варенуху по уху так, что кепка слетела с головы администратора и бесследно исчезла в отверстии сидения.

От удара толстяка вся уборная осветилась на мгновение трепетным светом, и в небе отозвался громовой удар. Потом еще раз сверкнуло, и перед администратором возник второй — маленький, но с атлетическими плечами, рыжий, как огонь, один глаз с бельмом, рот с клыком. Этот второй, будучи, очевидно, левшой съездил администратору по другому уху. В ответ опять-таки грохнуло в небе, и на деревянную крышу уборной обрушился ливень».

«Затем рыжий разбойник ухватил за ногу курицу и всей этой курицей плашмя, крепко и страшно так ударил по шее Поплавского... Все смешалось в глазах у Поплавского. Длинная искра пронеслась у него перед глазами, затем сменилась какой-то траурной змеей, погасившей на мгновенье майский день, — и Поплавский полетел вниз по лестнице, держа в руке паспорт».

Таким образом, хотя у представителей нечистой силы не было человеческих тел, однако окружающими они рассматривались как обычные люди. Их кажущаяся телесность всеми воспринималась как совершенно реальная. Даже можно говорить о гиперреализме телесности у Воланда. Он испытывает боль в колене, то ли по причине ревматизма, то ли из-за венерического заболевания. И осуществляет лечение с помощью мази из трав, полученных от бабушки.

В главе 22-й («При свечах») «Воланд широко раскинулся на постели, был одет в одну ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную на левом плече. Одну голую ногу он поджал под себя, другую вытянул на скамеечку. Колено этой темной ноги и натирала какою-то дымящеюся мазью Гелла». Причем Воланд, как видно, испытывал боль: «— Ну, вот и все, — закончил Воланд и поморщился, когда Гелла особенно сильно сжала его колено, ...», так и говорил об этом вслух: «— Гелла, пора, — сказал Воланд, и Гелла исчезла из комнаты. — Нога разболелась, а тут этот бал, — продолжал Воланд». И его объяснения причины боли чрезвычайно земные: ревматизм или же венерическое заболевание. «— Приближенные утверждают, что это ревматизм, — говорил Воланд, не спуская глаз с Маргариты, — но я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, на чертовой кафедре». Да и указанный им метод лечения вполне земной — травами: «Лет через триста это пройдет. Мне посоветовали множество лекарств, но я по старинке придерживаюсь бабушкиных средств. Поразительные травы оставила в наследство поганая старушка, моя бабушка!»

Теперь обратимся к странностям с телами у мастера и Маргариты. Во-первых, это их раздвоение. Здесь кажется наличие противоречия в романе. И, во-вторых, исчезновение их тел после смерти. А в этом случае присутствует непонимание целесообразности.

Мастер

Он находился в больнице для душевнобольных, из которой по приказу Маргариты был перенесен Воландом в нехорошую квартиру. Затем любовников доставили к домику на Арбате, где проживал мастер. Там их посетил Азазелло по приказу Воланда. После отравления и оживления они втроем покинули квартирку, устроив в ней пожар. Сначала троица навестила Иванушку Бездомного, затем присоединились к Воланду со свитой и, наконец, шестеро всадников покинули Москву, забыв Геллу в столице. После расставания с дьяволом мастер и Маргарита отправились в вечный приют за обещанным покоем.

Однако, если в середине главы 30-й («Пора! Пора!») говорится, что мастер и Маргарита были отравлены в своей квартирке на Арбате, то далее по тексту мастер снова умирает, но уже в больнице для душевнобольных, что подтверждается фельдшерицей Прасковьей Федоровной.

«Иванушка впал в беспокойство. Он сел на постели, оглянулся тревожно, даже простонал, заговорил сам с собой, поднялся. Гроза бушевала все сильнее и, видимо, растревожила его душу. Волновало его также то, что за дверью он своим, уже привыкшим к постоянной тишине, слухом уловил беспокойные шаги, глухие голоса за дверью. Он позвал, нервничая уже и вздрагивая:

— Прасковья Федоровна!

Прасковья Федоровна уже входила в комнату, вопросительно и тревожно глядя на Иванушку.

<...>

— Нет, Прасковья Федоровна, не надо доктора звать, — сказал Иванушка, беспокойно глядя не на Прасковью Федоровну, а в стену, — со мною ничего особенного такого нет. Я уже разбираюсь теперь, вы не бойтесь. А вы мне лучше скажите, — задушевно попросил Иван, — а что там рядом, в сто восемнадцатой комнате сейчас случилось?

<...>

— Скончался сосед ваш сейчас, — прошептала Прасковья Федоровна, не будучи в силах преодолеть свою правдивость и доброту, и испуганно поглядела на Иванушку, вся одевшись светом молнии. Но с Иванушкой ничего не произошло страшного».

Кроме того, в эпилоге с телом мастера произошло то же самое, что и с телом Маргариты. Оно исчезло из больницы для душевнобольных, так же как и тело Маргариты исчезло из ее квартиры.

«Но вот что осталось совершенно неясным для следствия — это побуждение, заставившее шайку похитить душевнобольного, именующего себя мастером, из психиатрической клиники. Этого установить не удалось, как не удалось добыть и фамилию похищенного больного. Так и сгинул он навсегда под мертвой кличкой: «Номер сто восемнадцатый из первого корпуса».»

Сначала мы предположили, что из больницы была доставлена только душа мастера сперва в нехорошую квартиру и затем в его квартирку на Арбате. Причем душа имела видимую плотность настолько, что ни сам мастер, ни Маргарита не поняли, что он бестелесен. После отравления его тело умерло в больнице, что подтвердили свидетели. Правда, оставалось непонятным, как и в случае с Маргаритой, зачем тело мастера мистическим образом исчезло.

Однако, рассмотрение случая с Маргаритой Николаевной показало, что это объяснение (разделение души и тела) не подходит. Двое свидетелей видели, что хозяйка покинула квартиру и никакая ее часть там не оставалась.

Тогда мы предположили, что раз роман — это художественное произведение, то уже после отравления двойники мастера и Маргариты мистическим образом (Азазелло же смог за один миг переместиться из одной квартиры в другую и обратно, а Алоизий из квартиры мастера в нехорошую квартирку) вернулись в квартиру и в больницу, чтобы смерть мастера подтвердила Прасковья Федоровна, а кончину Маргариты удостоверил Азазелло. Вот только пока остается непонятным целесообразность исчезновения тел как мастера, так и Маргариты.

Маргарита

В случае с Маргаритой версия предложенная объяснить раздвоение мастера (душа отделилась от тела) не работает. Было двое свидетелей, что Маргарита Николаевна покинула свою квартиру. Поэтому мы предположили, что после отравления двойник Маргариты мистическим образом (как, например, Азазелло или Алоизий) перенеся в ее квартиру, чтобы Азазелло мог засвидетельствовать ее смерть. Правда, остается непонятным целесообразность исчезновения из квартиры ее тела после смерти, как и исчезновение тела мастера из больницы.

Маргарита намазалась мазью от Азазелло. Перед отлетом она сначала написала мужу записку, потом разговаривала с Наташей и, наконец, подразнила из окна соседа Николая Ивановича.

«Но от этой прежней жизни все же откололась одна мысль о том, что нужно исполнить только один последний долг перед началом чего-то нового, необыкновенного, тянущего ее наверх, в воздух. И она, как была нагая, из спальни, то и дело взлетая на воздух, перебежала в кабинет мужа и, осветив его, кинулась к письменному столу. На вырванном из блокнота листе она без помарок быстро и крупно карандашом написала записку:

«Прости меня и как можно скорее забудь. Я тебя покидаю навек. Не ищи меня, это бесполезно. Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня. Мне пора. Прощай. Маргарита».»

Сосед и служанка видели, как хозяйка нагишом улетела на метле.

Более того, возбужденный Николай Иванович поднялся в квартиру Маргариты и там застал только служанку, которая тоже натерлась мазью от Азазелло. Он сделал ей непристойное предложение. Она же в ответ мазнула его мазью по лысине, и он превратился в борова. На нем Наташа прилетела на Великий бал. Таким образом, хозяйка и служанка покинули квартиру и обе отправились на Великий бал. В квартире никого не должно было оставаться. Свидетель этого — сосед Николай Иванович. Он единственный, кто возвратился после бала домой и, как и профессор Понырев, мучился каждый год во время весеннего полнолуния.

После бала Наташа получила благодаря Маргарите согласие Воланда, чтобы она осталась ведьмой и вышла замуж за господина Жака, сделавшего ей предложение. Николай Иванович получил справку от кота, что пробыл всю ночь на балу у сатаны и отправился домой. А Маргариту Николаевну и мастера большая черная машина доставила на Арбат.

Там их посетил Азазелло по поручению Воланда. Он сначала отравил хозяев, а затем оживил их. Причем автор указывает, что Маргарита умерла. «Лицо покойной посветлело и, наконец, смягчилось, и оскал ее стал не хищным, а просто женственным страдальческим оскалом».

После отравления Азазелло посетил квартиру Маргариты, чтобы убедиться, что все надлежаще исполнено.

«Когда отравленные затихли, Азазелло начал действовать. Первым делом он бросился в окно и через несколько мгновений был в особняке, в котором жила Маргарита Николаевна. Всегда точный и аккуратный Азазелло хотел проверить, все ли исполнено, как нужно. И все оказалось в полном порядке. Азазелло видел, как мрачная, ожидающая возвращения мужа женщина вышла из своей спальни, внезапно побледнела, схватилась за сердце и, крикнув беспомощно:

— Наташа! Кто-нибудь... ко мне! — упала на пол в гостиной, не дойдя до кабинета».

Здесь возникает первое противоречие. Маргарита покинула свою квартиру. Свидетелями этого были Наташа и Николай Иванович. Если бы сосед застал в квартире другую Маргариту, то ей он бы передал брошенную хозяйкой во дворе голубую сорочку. Но никакой Маргариты не было, и сосед стал приставать к другой обнаженной женщине, к служанке.

Второе противоречие. Хотя Азазелло убедился, что Маргарита Николаевна упала мертвой в собственной квартире, и ее тело лежало на полу, однако в эпилоге повествуется, что ее тело, как и тело служанки, найти органам не удалось.

«Это он (гипнотизер — Коровьев — А.Я.) и его шайка заставили исчезнуть из Москвы Маргариту Николаевну и ее домработницу Наташу. Кстати: этим делом следствие занималось особенно внимательно. Требовалось выяснить, были ли похищены эти женщины шайкой убийц и поджигателей или же бежали вместе с преступной компанией добровольно? Основываясь на нелепых и путаных показаниях Николая Ивановича и приняв во внимание странную и безумную записку Маргариты Николаевны, оставленную мужу, записку, в которой она пишет, что уходит в ведьмы, учтя то обстоятельство, что Наташа исчезла, оставив все свои носильные вещи на месте, — следствие пришло к заключению, что и хозяйка, и ее домработница были загипнотизированы, подобно многим другим, и в таком виде похищены бандой. Возникла и, вероятно, совершенно правильная мысль, что преступников привлекла красота обеих женщин».

Второму противоречию можно предложить объяснение, что, как и в случае с мастером, нечистая сила забрала их тела, но в тексте романа нет ничего, что указывало бы на это, а главное — зачем?

Таким образом, общим для мастера и Маргариты будет сначала их раздвоение после отравления, затем свидетельства их смерти в других местах и, наконец, исчезновение их тел после смерти.

Чтобы объяснить раздвоение героев, мы предположили возможность мистического перемещения их двойников, чтобы свидетели могли подтвердить их смерти. Азазелло подтвердил смерть Маргариты Николаевны. Прасковья Федоровна подтвердила смерть мастера. Таким образом, тела любовников зримо умерли для читателей, а их души продолжили существовать. Правда, остается непонятным целесообразность исчезновения из квартиры и больницы тел Маргариты и мастера.