Вернуться к По следам Булгакова

Адрес Сергея и Владимира Топлениновых

Мансуровский переулок, 9
Станция метро «Кропоткинская»

Друзья Михаила Булгакова из пречистенского круга братья Сергей Сергеевич и Владимир Сергеевич Топлениновы жили в доме № 9 в Мансуровском переулке в Москве. Этот небольшой деревянный одноэтажный особнячок с жилым подвалом до революции принадлежал их отцу. Прежде чем рассказать подробнее о братьях Топлениновых, вспомним историю этого старинного московского владения.

Первое упоминание о его строительстве по документам Историко-архитектурного архива относится к 29 марта 1834 года, когда мещанка Прасковья Федоровна Емельянова подала прошение о застройке участка купленной ею земли в Мансуровском (бывшем Масальском) переулке. Прошение сохранилось вместе с планом участка и рисунком того дома, который мы видим и сейчас. В конце XIX века домом владел поручик Иван Петрович Полетаев, а затем его приобрел купец первой гильдии Сергей Владимирович Топленинов. А после его смерти незадолго до революции владельцами дома оказались два его сына Владимир и Сергей.

Старший брат Владимир был актером, он долгое время выступал на разных сценах, в конце жизни работал в Театре транспорта и поддерживал дружеские отношения с наркомом просвещения РСФСР Анатолием Луначарским, который помог братьям вернуть реквизированный в 1918 году отцовский дом. Сергей был художником-декоратором, макетчиком-исполнителем Малого театра, МХАТа, других театров. Старший брат жил с семьей наверху, а младший — в нижнем полуподвальном этаже. Михаил Булгаков был частым гостем в доме Топлениновых в 1920-х годах. Часть дома братья в 1930 году сдали драматургу Сергею Александровичу Ермолинскому и его жене Марии Артемьевне Чмшкян, которые также были в дружеских отношениях с Михаилом Булгаковым.

Булгаков часто бывал в доме № 9 в Мансуровском переулке и ночевал в специально отведенной ему в подвале комнате с печкой. В то время это было одноэтажное деревянное, нечем неприметное серое здание с изрядно потрескавшимся местами каменным фундаментом. Пять больших окон по его фасаду обрамляли простые резные наличники. Водосточные трубы во многих местах были пробиты и погнуты, от чего на стенах, видимо, от переизбытка влаги образовались большие черные разводы. Штукатурка на печных трубах осыпалась, обнажив красный кирпич. Окна дома были затянуты выгоревшими кремовыми шторами.

Жена Сергея Топленинова Мария Нестеренко в разговоре с Мариэттой Чудаковой так описывала обстановку подвала: «...6—7 ступенек вели вниз — в переднюю. Тут раздевались. Слева была печка, рядом с ней — большой фарфоровый белый умывальник. <...> все ведь умывались тогда в общих кухнях, ваннах, а у нас умывальник был свой. В комнате были два окна, овальный стол, вокруг него стулья. Русская печь; она всегда топилась, было тепло и все говорили, что у нас очень уютно».

В этом доме Михаил Булгаков работал над первыми редакциями романа «Мастер и Маргарита», устраивал читки своих произведений для друзей и сотрудников МХАТа. Принято считать, что именно эти комнаты в нижнем этаже дома в Мансуровском переулке послужили прототипом подвальчика мастера из романа «Мастер и Маргарита». Вторая супруга писателя Любовь Белозерская вспоминала, «как однажды поздним вечером наблюдала Мишу за работой. Он сидел в потертом кожаном кресле, в любимом сером свитере, подаренным ему в Ленинграде Анной Ахматовой, за маленьким ореховым письменным столом, стаявшим у самого окна в окружении изящных венских книжных полок. В мутные окна полуподвала с трудом проглядывало звездное небо, в печи с чугунным заслоном трещали березовые дрова, где-то в углу пел сверчок, и божественно мерцали зажженные свечи, источая приятный аромат воска…»

Выиграв сто тысяч, загадочный гость Ивана поступил так: купил книг, бросил свою комнату на Мясницкой...

— Уу, проклятая дыра! — прорычал гость.

...и нанял у застройщика в переулке близ Арбата...

— Вы знаете, что такое — застройщики? — спросил гость у Ивана и тут же пояснил: — Это немногочисленная группа жуликов, которая каким-то образом уцелела в Москве...

Нанял у застройщика две комнаты в подвале маленького домика в садике. Службу в музее бросил и начал сочинять роман о Понтии Пилате.

— Ах, это был золотой век, — блестя глазами, шептал рассказчик, — совершенно отдельная квартирка, и еще передняя, и в ней раковина с водой, — почему-то особенно горделиво подчеркнул он, — маленькие оконца над самым тротуарчиком, ведущим от калитки. Напротив, в четырех шагах, под забором, сирень, липа и клен. Ах, ах, ах! Зимою я очень редко видел в оконце чьи-нибудь черные ноги и слышал хруст снега под ними. И в печке у меня вечно пылал огонь! Но внезапно наступила весна, и сквозь мутные стекла увидел я сперва голые, а затем одевающиеся в зелень кусты сирени. И вот тогда-то, прошлою весной, случилось нечто гораздо более восхитительное, чем получение ста тысяч рублей. А это, согласитесь, громадная сумма денег!

— Это верно, — признал внимательно слушающий Иван.

— Я открыл оконца и сидел во второй, совсем малюсенькой комнате, — гость стал отмеривать руками, — так... вот диван, а напротив другой диван, а между ними столик, и на нем прекрасная ночная лампа, а к окошку ближе книги, тут маленький письменный столик, а в первой комнате — громадная комната, четырнадцать метров, — книги, книги и печка. Ах, какая у меня была обстановка!

«Мастер и Маргарита», глава 13

В 1980-х годах заметно обветшавший дом в Мансуровском переулке был отреставрирован жившим тогда в нем художником Владимиром Курским. Он бережно сохранил комнату, в которой работал Булгаков. Потомки Курского обнесли дом новым забором, скрывшим двор и те самые неприметные, полуподвальные окна, за которыми рождался знаменитый роман… Дом № 9 в Мансуровском переулке получил статус объекта культурного наследия регионального значения и в 2013 году был выставлен на торги. Новый владелец вместе с документами на собственность получил и охранные обязательства.

МоскваМансуровский переулок, 9 на карте Москвы, ближайшее метро Парк культуры — Яндекс. Карты