Вернуться к В.А. Мешков. Михаил Булгаков и Крым: новые страницы

Михаил Булгаков: Крымские поиски и находки

120-летие Михаила Афанасьевича Булгакова подвело некоторый итог скромным достижениям крымских исследователей жизни и творчества писателя. Первое издание этого направления, вскоре после распада советской страны, в основном использовало сведения, лежавшие на «поверхности» [1]. Попытка в 2002 году «копнуть глубже» [2, с. 10—14] привела к сведениям о евпаторийских и крымских родственниках семьи Булгаковых, дала толчок к литературно-краеведческим исследованиям темы «Булгаков и Евпатория». В дальнейшем это послужило не только новому пониманию того, что связывало Булгакова с Крымом, но и популяризации Булгакова, как в общественном смысле, так и в научно-исследовательском.

В Евпатории была установлена памятная доска в честь посещения Булгаковым города в 1923 году. В 2009 году в Евпатории были проведены Первые Крымские Булгаковские научные чтения, позже издан посвященный им сборник [3]. В дальнейшем вторые и третьи чтения проводились в рамках мероприятий Крымского Центра Гуманитарных исследований — Международных симпозиумов «В поисках утраченного единства» (посвященного 90-летию окончания Гражданской войны в России 1917—1920 гг.) и «Русский вектор в мировой литературе: крымский контекст» (2011).

Публикации и выступления автора за период 2002—2011 год составили издание [2], которое удалось, как и евпаторийский сборник выпустить в год 120-летия М.А. Булгакова. Однако после этого появились новые сведения и ранее неизвестные факты, во многом уточняющие и расширяющие понимание крымской темы в историографии писателя.

Оказалось, что в круг рассмотренного в [1, 2] по разным причинам не вошли некоторые сведения, касающиеся периода гражданской войны и отношений Булгакова и Волошина [4]. Изучение фундаментального издания «Трудов и дней Максимилиана Волошина» позволило установить, что посещению Булгаковым Евпатории в 1923 году предшествовал приезд в нее Волошина в начале сентября 1922 года. Он провел четыре лекции с чтением стихов цикла «Россия распятая» и имел конфликт с местным военным цензором. В Евпатории Волошин знакомится с супругами Н. Ракицким и С. Федорченко.

Ракицкий был знаком с врачом М. Булгаковым с 1916 года по совместному пребыванию в Смоленской губернии [5]. Софья Захаровна Федорченко в годы Первой мировой войны была сестрой милосердия, и эти впечатления послужили источником ее известных в то время книг «Народ на войне». В гражданскую войну, судя по всему, супруги оказались в Крыму, и в Евпатории. После поражения Врангеля, спустя какое-то время, их семья возвратилась в Москву (вероятно, после встречи с Волошиным в 1922 г.).

С этого времени Федорченко и Волошин активно переписывались, она дарила ему свои книги, а он — акварели. В Москве супруги вскоре стали общаться с М. Булгаковым, и видимо, помогли установлению отношений между Булгаковым и Волошиным.

О дружбе с Федорченко и Ракицким рассказывается в воспоминаниях Белозерской [6], но никаких дат не приводится. Кроме того, Белозерская не упоминает о том, что в 1925 году, когда они с М. Булгаковым поехали к Волошину, они везли и письмо от Ракицкого и Федорченко, приехавших через неделю. Не рассказано, что в гражданскую войну супруги находились в «белом Крыму», и этот период их биографии до сих пор не отражен, например, в официальных биографиях писательницы.

В связи с этим уместно вспомнить, что и Булгакову приходилось в советское время скрывать многие обстоятельства своей жизни в гражданскую войну, и в частности, пребывания в Белой армии. Отметим, что ряд событий происходил в жизни писателей Булгакова и Федорченко почти синхронно. В феврале 1927 году они встречались с Волошиным в его приезд в Москву, и Волошин был на спектаклях «Зойкина квартира» и «Дни Турбинных». 17 мая 1928 года Волошин отсылает ряд писем, в том числе Булгакову и Федорченко, видимо, с приглашениями приехать на отдых в Коктебель.

Но после 1925 года Булгаков и Федорченко больше Волошина не посещали, и сведения об их дальнейшем общении, хотя бы через письма, после 1928 года отсутствуют. Вскоре усиливаются нападки в печати на Булгакова и Федорченко, что в 1929—1930 годах приводит к «закрытию» Булгакова как успешного драматурга, а Федорченко как писательницы. Обоих это приводит к нервным, а возможно и не только, болезням, депрессии и т. п. Как отмечается в биографии Федорченко: «С 1931 Ф. почти совсем прекратила свою писательскую деятельность» [7]. В связи с этим интересно, как отражены события этого периода в архивах Федорченко и Ракицкого, если они сохранились.

Что касается поездки М. Булгакова в Евпаторию и последующей публикации в «Гудке» (1924, 3 января) фельетона-пьесы «Сильнодействующее средство», то стали известны новые сведения об его главной героине. Из содержания было ясно, что это реальное лицо, но поиски в архивах, относящихся к Евпатории, не давали результата. Следы «учительницы ликбеза Клавдии Войтенко» отыскались в дореволюционном Симферополе. Можно предположить, что Булгаков был знаком с ней еще в то время, потому что в публикации он указал и ее девичью фамилию.

Благодаря этому удалось установить, что до революции Клавдия Петровна Манько работала учительницей в Симферополе в частной профессиональной школе Анны Аркадьевны Машковцевой [8, 9]. Из опубликованных в то время сведений можно узнать, что в школу «принимались бесплатно девочки 13—14 лет, окончившие курс начальной школы» и обучение в школе длилось 4 года [8]. Далее узнаем, что К.П. Манько «окончила курс» в этой школе, и с 1902 года была «помощницей руководительницы мастерской белья» [9, с. 2]. Это еще не была учительская должность, видимо Клавдию оставили работать в школе сразу после ее окончания. Тогда ей в 1902 году было 17—18лет, и следовательно, в 1923 году, при встрече с 32-летним Михаилом, ей было 38—39 лет.

В 1913 году в той же школе она уже числится «преподавателем спецпредмета» и осуществляет «методическое руководство». Судя по аналогичным справочникам, она работала в школе до конца ее существования в 1917 году. Но дальнейшие сведения еще надо искать.

В Симферополе также нашелся родственник живущей в Евпатории 92-летней Л.А. Минаковой по линии воронежских Ткаченко. Это ее дед Ткаченко Василий Алексеевич, который служил в Санкт-Петербурге, занимался конструированием паровых корабельных двигателей, Но потом он заболел, имел большой избыточный вес и уехал в Крым. В Симферополе он работал с 1905 года бухгалтером в Казенной палате и Симферопольском губернском казначействе [10, с. 18]. Но после 1915 года его следы в справочных и адресных книгах Таврической губернии и Симферополя исчезают, что соответствует дате его смерти, до этого сообщенной автору Л.А. Минаковой. Ее бабушка Мария, по линии Булгаковых, жена В.А. Ткаченко, насколько она помнит, умерла еще в 1890 году, когда отцу Минаковой — Александру Васильевичу Ткаченко, было всего два года.

По сведениям Минаковой, Михаил Булгаков и ее отец могли познакомиться в мае 1911 году, когда оба приезжали на свадьбу богатых евпаторийских родственников. Тогда же они могли общаться с В.А. Ткаченко в Симферополе, а также и с К.П. Манько.

Последнее предположение подкрепляется содержанием фельетона «Сильнодействующее средство». Он написан в духе домашних спектаклей в киевский период жизни Михаила. По воспоминаниям его сестры Надежды, в них в качестве персонажей в различных смешных ситуациях фигурировали родственники и друзья будущего писателя и драматурга [11, с. 64]. В указанном фельетоне в качестве такого персонажа фигурирует К.П. Войтенко (урожденная Малько), поэтому можно думать, что и с ней Михаила связывали, по меньшей мере, дружеские отношения как человека, который сможет оценить его юмор и не обидится. Но хотя во избежание ненужных домыслов, Булгаков охарактеризовал Клавдию Петровну как «женщину неопределенного возраста», она была еще сравнительно молодой женщиной, и эта публикация вряд ли понравилась его жене. Их отношения все ухудшались, и вскоре закончились разводом. Возможно, евпаторийские поездка и это «приключение» добавили свой негатив в этот процесс.

В настоящее время продолжается поиск других родственников рода Булгаковых и Покровских, к которым принадлежал писатель. В частности, в селе Каранайман, где по сведениям Минаковой, в 1923 году побывал М. Булгаков. До революции, судя по архивам, там жил крестьянин (по советским понятиям — кулак) Булгаков Федор Михайлович, владевший 133 десятинами земли, принадлежавшей к Евпаторийскому уезду [12, л. 23]. Лица с фамилией Булгаков, из разных сословий, обнаружены и в других местах Таврической губернии, в том числе тех, где бывал писатель — Ялта, Феодосия и др.

В Симферополе до революции (1914—1915 гг. и ранее) были врачи Покровские, причем оба относились к Российскому обществу Красного Креста: Александр Николаевич Покровский, доктор медицины, действительный статский советник и доктор Николай Александрович Покровский. Пока нет сведений, что они родственники писателя по материнской линии, но уместно вспомнить, что Булгаков начинал свою карьеру врача в системе Красного Креста. Его родственница, Ирина Лукинична, была сестрой милосердия КК в Крыму и была расстреляна в 1920 году. Биографы знают, что карьеру врача Булгаков выбрал под влиянием родственников матери, в семье которой было много врачей.

Врачей по фамилии Преображенские в то время в Крыму не обнаружено, но с В.А. Ткаченко работал бухгалтер Преображенский [10, с. 18]. Однако тогда в Симферополе было много действующих церквей, в их числе Покровская и Преображенская. Возможно, бывая в Симферополе, Булгаков обратил на это внимание, что и могло повлиять при выборе фамилии главного персонажа «Собачьего сердца».

До революции семьи, особенно принадлежавшие к крестьянскому и духовному сословию, были многодетны, поэтому родственные связи со временем сильно разрастались. В советское время в силу известных причин они зачастую утрачивались. В настоящее время установление этих связей только через архивные документы, если вспомнить пережитое Крымом в революционные и военные годы, представляет очень сложную задачу. Однако интерес писателя к Крыму имеет под собой, в том числе и родственную составляющую, поэтому поиски в этом направлении стоит продолжать.

Литература

1. Виленский Ю.Г., Навроцкий В.В., Шалюгин Г.А. Михаил Булгаков и Крым. — Симферополь: Таврия, 1995.

2. Мешков В.А. Михаил Булгаков и Крым: новые страницы. Симферополь: Бизнес-Информ, 2011.

3. Михаил Булгаков и Крым. Революция, Гражданская война и 1920-е годы. Первые Крымские Международные Булгаковские Чтения (ноябрь 2009). Научный сборник. Евпатория, 2011.

4. Мешков В.А. Михаил Булгаков в «Трудах и днях Максимилиана Волошина». // Доклад на III Крымских Международных Булгаковских научных чтениях «Творчество Михаила Булгакова: литературные пути и перепутья». / X (Юбилейный) Международный научный симпозиум «Русский вектор в мировой литературе: крымский контекст». Крым, Саки, 15—19 сентября 2011.

http://bulgakov.lit-info.ru/bulgakov/about/meshkov-bulgakov-voloshin.htm

5. Ракицкий Н.П. Встречи с М.А. Булгаковым.

www.russianboston.com

6. Белозерская-Булгакова Л.Е. Воспоминания. — М.: Художественная литература, 1990.

7. Федорченко // Литературная энциклопедия. Т. 11. М.: Худож. лит., 1939. Стб. 680—681.

8. Частная бесплатная женская Профессиональная школа А.А. Машковцевой. Краткий очерк. Деятельность и состояние за пять лет существования (с 19-го февраля 1896 г.). — Симферополь. Типография С.Б. Синани. 1901.

9. То же. Краткий очерк деятельности и состояния ея за два года (с 19февраля 1901 года). Симферополь. Типография Тавр. Губ. Правления. 1903.

10. Справочная книга по г. Симферополю на 1913 год. Издание Симферопольского Городского Управления. Симферополь, типография Г.М. Эпеля, 1913.

11. Земская Е.А. Из семейного архива. Материалы из собрания Н.А. Булгаковой-Земской // Воспоминания о Михаиле Булгакове. М.: Советский писатель, 1988.

12. ГААРК (Гос. архив Автономной Республики Крым), Ф. 681, оп. 1, д. 498.

2012