Вернуться к Александр Пушкин (рукопись)

Картина седьмая

День. У кабинетного камина в кресле Никита в очках. Читает по тетрадке.

Никита. На свете счастья нет... Да, нету у нас счастья... Вот горькая участь, нету. Но есть покой и воля... Покой! Вот уж нету чего, так нету... По ночам не спим, какой же это покой. (Читает.) Давно, усталый раб, замыслил я побег... Вот тебе раз! Куды побег? Вот уж не было беды!.. Замыслил я побег... Что же это он замыслил? (Читает.) Давно, усталый раб, замыслил я побег... Не разберу...

Битков (входит с сумкой). В обитель дальнюю трудов и чистых нег!.. Здорово, Никита Андреевич.

Никита. Ты откуда знаешь? Здравствуй, Степан Ильич.

Битков. Я вчера в Шепелевском дворце был у господина Жуковского. Трубу подзорную чинил. Читали стихи твоего барина...

Никита. А... ну?

Битков. Одобрительный отзыв дали. Глубоко, говорят. Ко мне обратились. Правда, говорят, глубоко?

Никита. А ты что?

Битков. Так точно, говорю, глубоко...

Никита. Глубоко-то оно глубоко... (Кладет тетрадь на камин.)

Битков. А сам-то он где?

Никита. Кататься поехал с [полковником] Данзасом. Надо быть, на горы.

Битков. Зачем с Данзасом? Это с полковником? А чего ж его еще до сих пор нету?

Никита. А тебе-то что? Понадобился он что ль тебе?

Битков. Да ты верно знаешь, что на горы?

Никита. Может, к Дюме заехали... Да что ты чудной какой сегодня? Выпивши, что ли?

Битков. Я к тому, что поздно. Обедать пора.

Никита. Чудно ей-богу. К обеду он тебя что ль звал?

Битков. Я полагаю, камердинер все знать должен.

Никита. Где работать сегодня будешь?

Битков. Кабинет.

Никита. Посмотри хорошенько. А то после того как ты последний раз в столовой починил, кабинетные как их кто заколдовал. Час показывают — тринадцать раз бьют...

Битков. Посмотрим, всю механику в порядок поставим... (Идет в кабинет.)

Колокольчик.

Никита. Вот, наверное, и он... (Ворошит угли в камине.)

Жуковский. Здорово, Никита!

Никита. Ваше превосходительство! Бог радость послал! Пожалуйте...

Жуковский. Он дома?

Никита. Одна Александра Николаевна. И детишки с нянькой...

Жуковский. Нету? Да что ж ото такое? А? Я тебя спрашиваю.

Никита. Да они будут сейчас, ваше превосходительство, будут...

Жуковский. Я тебя спрашиваю, что это такое?

Александра. Бесценный друг! Здравствуйте!

Жуковский. Здравствуйте, милая Александра Николаевна! Позвольте вас спросить, что это такое? Я не мальчик, Александра Николаевна!

Александра. Что вас взволновало, Василий Андреевич, дорогой. Садитесь... Как ваше здоровье?

Жуковский. Ma sante est gatee par les attaques de nerfs!1 И все из-за него.

Александра. Что такое?

Жуковский. Да помилуйте. Ведь условились же! Сам назначил мне час, я откладываю дела, скачу сюда сломя голову, и он, изволите ли видеть, кататься уехал.

Александра. Ну простите, милый друг. Я за него прошу... Ну я вас поцелую...

Жуковский. Не хочу я никаких поцелуев. Простите, забылся... Я человек злой... Отрекаюсь! Отрекаюсь! На веки веков! Из чего я хлопочу? Из чего? Только что-нибудь состряпаешь, только наладишь, тотчас же испакостит! Поглупел он, что ли? Драть его надобно, драть!

Александра. А что такое?

Жуковский. А то, что царь гневается, вот что-с...

Битков показывается у камина в кабинете.

Извольте-с. Позавчера на бале государь... и что скажешь... ну что скажешь? Сгорел со стыда... Двор, корпус... не угодно ли-с... стоит у колонны во фраке и в черных портках! Простите, Александра Николаевна! Никита...

Битков скрывается в глубине кабинета.

Входит Никита.

Ты что барину подал позавчера на бал?

Никита. Фрак-с.

Жуковский. Мундир надо было подать. Мундир!

Никита. Они велели... Не любят они мундир.

Жуковский. Мало ли чего он не любит! Твое дело. Бал — мундир. Ступай.

Никита. Ах ты, горе... (Уходит.)

Жуковский. Скандал! Не любит государь фраков. Государь фраков не выносит. Да он права не имеет. Непристойно, неприлично. У государя добрейшее сердце, но искушать нельзя. Нельзя! Государь огорчен! Смотрите, Александра Николаевна, Наталии Николаевне скажите... Оттолкнет от себя государя — потом не поправишь!

Александра. Бесценный, лучший, прекрасный, драгоценный друг. (Целует Жуковского.)

Жуковский. Да что вы меня все целуете! Я не нянька! Вредишь? Вреди, вреди! Себе вредишь! А насчет сегодняшнего извольте передать, что это... ну, словом...

Александра. Все, все передам... Останьтесь, подождите... Он сейчас придет. [Он все это исправит.] Жуковский. Видеть не хочу! Да мне и некогда... Мне к цесаревичу в половину шестого.

Александра. Смените гнев на милость. Он исправится.

Жуковский. En cette dernière chose je ne compte guère! Au revoir...2 (Проходит, видит книгу.)

В кабинете играют часы.

Этого я еще не видел...

Александра. Сегодня из типографии прислали.

Жуковский (вертит в руках книгу). Хорошо... Смирдин знает дело...

Александра. Я уж гадала по [этой книге] ней...

Жуковский. По книге? Погадайте мне...

Александра. Какая страница?

Жуковский. Сто сорок четвертая.

Александра. Строчка?

Жуковский. Пятнадцатая.

Битков выходит из кабинета [скромно] кланяется Жуковскому.

А, ты здесь?

Александра. Познал я глаз иных желаний, познал я новую печаль. Для первых нет мне упований...

Битков (шепотом). ...А старой мне печали жаль. (Укрывается в столовой.)

Жуковский. А?..

Александра. А старой мне печали жаль!

Жуковский. Ах, ах... Ведь черпает мысль внутри себя, как легко находит материальное слово, соответственное мысленному... Сечь, сечь. Крылат! Крылат.

Из передней стук... Неясные голоса. Битков в кабинете, проходит в глубь его.

Александра. Нет, вы мне...

Жуковский. Страница?

Александра. Сто тридцать девятая.

Жуковский. Строка?

Александра. Тоже пятнадцатая.

Жуковский. Что-то не то...

Приятно дерзкой эпиграммой
Взбесить оплошного врага,
Приятно зреть, как он упрямо —
Склонив бодливые рога...

Наталия в дверях.

Не попали... Приятнее... приятнее...
Ему готовить честный гроб
И тихо целить в бледный лоб
На благородном расстояньи.

А, простите, Наталия Николаевна, шумим, стихи читаем...

Наталия. Добрый день, Василий Андреевич. Читайте на здоровье. Я никогда не слушаю стихов.

Жуковский. Хоть бы мне-то не говорили, Наталия Николаевна!

Наталия. Кроме ваших! Votre ballade m'a fait un plaisir infini et j'ai reluс à toutes les personnes qui sont venues me voir...

Жуковский. Не слушаю, не слушаю!

Часы бьют.

Батюшки! Цесаревич. Au revoir, chère madame, je m'aperсois un peu tard que je suis trop bavard!

Наталия. Обедайте с нами.

Жуковский. Покорнейше благодарю. Не могу... (Александрине.) Au revoir, mademoiselle... Извольте сказать ему... (Скрывается.)

Наталья. Никита!..3

Александрина. Какая я несчастная!

Стучат в дверь.

Наталья. Кто там?

Никита (входит). Полковник Данзас просит вас принять.

Наталья (шепотом). Откажи. Не могу принять.

Данзас (в шинели). Простите, вам придется меня принять. Я привез Александра Сергеевича, он легко ранен.

Пауза.

(Никите.) Ну, что стоишь?

Никита. Владычица небесная!

Данзас. Ты что стоишь? Иди, помогай вносить его. Осторожно, смотрите!

Никита выбегает в дверь в столовую.

Велите дать огня.

Наталья сидит неподвижно, смотрит.

Александра. Огня, огня!

В ту же секунду из двери в столовую показывается с канделябром в руке Битков.

Данзас. Ты кто такой?

Битков. Я часовой мастер.

Данзас (вырывает у него канделябр из рук, кричит). Беги, помогай вносить! Осторожно!

Битков убегает.

В дверях, ведущих из внутренних комнат, появляется девушка со свечой.

Данзас с канделябром устремляется в дверь кабинета, успевает закрыть одну половину двери.

Наталья (кричит). Пушкин!

Данзас. Тише!

Со стороны передней шаги, негромкие голоса. Данзас поднимает канделябр.

Александрина у камина молча берется за сердце. Видно, как в кабинете [появляется] кто то с канделябром, проходит в глубь кабинета. Вслед за ним мелькнули еще какие то лица, кого-то (несут)

пронесли.

Наталья (устремляется к двери кабинета). Пушкин, что с тобой?

Данзас (преграждая ей дорогу). Non, madame, n'entrez pas!4 Он не велел входить к нему. Прошу вас не волноваться, прошу вас! (Закрывает дверь.)

Наталья. Пустите меня!

Александра. Не входи.

Данзас. Идите к себе. Я вам приказываю, идите к себе.

Александра устремляется к двери.

Данзас отстраняет ее.

Александра. Дантес?

Данзас. Да, он дрался с ним на дуэли.

Александра (Наталье). Ты!.. Ты!..

Наталья (в исступлении падает на колени перед Данзасом, целует ему руки). Я не виновата! Не виновата!

Данзас (девушке и Александрине). Ведите ее к себе! Ведите ее к себе, говорю вам! (Наталье.) Не кричите! Не кричите!

Девушка и Александрина подхватывают под руки Наталью и увлекают ее за сцену.

В то же время послышалась за окнам военная веселая музыка. Данзас ставит канделябр на камин.

Из дверей кабинета появляется Битков.

(Выхватив деньги из кармана, подает ему деньги.) Бери первого извозчика, не торгуйся, лети, первого доктора, какого встретишь, сюда!..

Послышался дверной колокольчик, еще какие-то голоса.

Понял? Доктора посылай сюда, сам не возвращайся! Лети! Лети к доктору Соломону Христиану Христиановичу и его сюда! И доктора Арендта, знаешь?..

Битков. Знаю, знаю, ваше высокоблагородие! Понял! (подбегает к окну.) Ах ты, Господи! Гвардия идет! Я кругом! Я проходным двором! (Выбегает.)

Данзас хочет войти в дверь кабинета.

В то же время из дверей в столовую выбегает Воронцова в шубе и в капоре.

Воронцова. Как же вы не предупредили?! Вы не имели права! Что с ним, говорите!

Данзас (холодно). Он ранен смертельно.

Темно.

Примечания

1. Мое здоровье пошатнулось нервными приступами! (фр.)

2. В этом последнем случае я не иду в счет! До свидания... (фр.)

3. Далее в рукописи пропуск и авторская помета: «См. тетрадь 1 стр. 115». Однако в 1 тетради есть лишь обозначение в начале листа: «Концовка сцены перед Данзасом (7-я картина)». Текст этой сцены здесь так и не был написан, он появляется лишь в следующей редакции пьесы. В этой сцене после ухода Жуковского происходит разговор между Натальей Николаевной Пушкиной и Александрой Гончаровой, который прерывается внезапным появлением Данзаса. Реплика Александрины — завершение задуманной сцены, обозначенной Булгаковым в рукописи как <...>.

4. Нет сударыня, не входите! (фр.)