Вернуться к Александр Пушкин (рукопись)

Картина шестая. Дуэль

[Замерзший] ручей в сугробах.

Через ручей — горбатый пешеходный мостик.

Сторожка.

Рядом со сторожкой сарай.

Зимний закат. Багровое солнце. Слышна вдали балалайка и веселая пьяненькая песня. Потом послышался свист полозьев, топот лошадей.

На мостике появляется Геккерен, озирается, вынимает из кармана подзорную трубу. Прикладывает трубу к глазам, смотрит, вздрагивает, испуганно озирается.

Опять топот.

Геккерен оглядывается и прячется за сарай.

Потом послышался женским смех, мужской голос. На мостик поднимаются Воронцова и Воронцов Воронцов тяжело дышит в тяжелой шубе

Воронцов. Охота пуще неволи! Дальше не пойду, хоть убей меня, Сашенька, не пойду.

Воронцова. Дальше и нет надобности. (Поворачивает Воронцова к солнцу.) Смотри! О, как красиво1

Воронцов. Очень красиво, только поедем. Сашенька, домой.

Воронцова. Какое солнце! Да гляди уж ты, если я тебя привезла!

Воронцов. Душенька, я не люблю солнца.

Воронцова. Снег играет, смотри.

Воронцов. Он мне вот в сапоги набился. Чьи это сани, интересно знать? Вот еще подъехали. Ах, обезьянство!

Воронцова. От этой песни волнение в сердце! И песня, и солнце!..

Воронцов. Пьяные мужички, душенька. Поедем домой. Признаюсь тебе, я озяб, долго ли простудиться.

Воронцова. Ах, какой ты скучный!

Воронцов. Нет, что? Ну, полюбовались, и честь пора знать. Вот еще какие-то чудаки на поляне.

Воронцова удивленно вглядывается. Воронцов также.

[На мосту появляются Дантес в шинели и в фуражке. За ним — д'Аршиак в шубе.]

Вот что, едем, матушка, домой.

Воронцов. Постой! Погоди... (Вглядывается) Это он!

Воронцов. Кто он?

Воронцова. Пушкин. Ты посмотри! Иван, бежим туда, останови их! Я знаю, это дуэль!

Воронцов (схватив ее за руку). Ты что, ошалела, матушка? Едем домой, я тебе говорю!

Воронцова. Я знала, знала, его убьют! Там Дантес! Пусти руку, мне больно!

Воронцов. Опомнись! Кучера смотрят!

Воронцова. Там Пушкин! Я знала, что это будет! Знала!

Воронцов. Одумайся! Как ты можешь это остановить? Уходи отсюда! Едем! Зачем я поехал?

Воронцова. Я тебя презираю!

Воронцов. В какое положение ты меня ставишь? Дура! Девчонка! Уходи отсюда!

Воронцова. Останови! Его убьют!

Воронцов. Опомнись, ведь это же смешно! Это нельзя остановить!

Воронцова. В город... Предупредить... послать... Боже мой, я не знаю, что делать!

Воронцов увлекает Воронцову.

Геккерен тотчас выскакивает из-за сарая, прикладывает трубу к глазам, смотрит.

На мосту показывается слегка выпивший сторож, напевает, идет к сторожке.

Потом останавливается, смотрит вдаль.

Сторож. Чего это они делают?

Солнце садится. Начинает темнеть. Очень негромко вдали щелкнул выстрел.

(Всматривается.) Батюшки! Что ж это офицеры делают? Батюшки мои! Господи! Ну их!.. (Скрывается в сторожку.)

Геккерен входит на мост. Смотрит вдаль. Закрывает глаза рукою. Послышался второй выстрел.

Геккерен вцепляется рукой в перила мостика, потом схватывается за сердце. Потом медленными шагами идет к краю мостика, вглядываясь [вдаль]. Потом отшатывается.

На мост всходит Дантес. Шинель его наброшена на одно плечо и волочится по снегу. Сюртук залит кровью. Рукав сюртука разрезан. Рука обвязана платком. Дантес бледен. Геккерен бросается к нему, судорожно хватается за карманы, вытаскивает носовой платок, вытирает пот со лба Дантеса.

Геккерен. Небо! Небо!.. Благодарю тебя!.. (Бормочет, крестится.) Обопрись о мое плечо!

Дантес. Нет... (Прислоняется к перилам, отплевывается кровью.)

Геккерен (кричит с моста). Сани! (Подхватывает под руки Дантеса. Тихо.) Он убит?

Дантес. Почем я знаю? Он без памяти.

Геккерен. О, Боже, все погибло! Ах, Жорж, Жорж!..

В этот момент на мосту появляется быстро Данзас.

Данзас (козыряет Геккерену). Это ваши сани?

Геккерен. Да, да, да...

Данзас. Ваши сани просторнее. Вам придется их уступить другому противнику.

Геккерен. Mais...

Дантес. Да, да!

Данзас (кричит с мостика). Кучер! Эй, ты, ты, в широких санях! Объезжай низом! Низом! Там есть дорога! Жердь эту сними! Что ты глаза вытаращил, дурак! Говорю тебе, низом поезжай! (Убегает с мостика.)

Геккерен (ведя Дантеса). Грудь, грудь цела?

Дантес. Цела.

Геккерен (тихо). А тот?

Дантес. Он больше не напишет [письма]

Уходят.

Темно.