Вернуться к «Собачье сердце»

Интересные факты о повести «Собачье сердце»

Михаил Булгаков написал сатирическую повесть «Собачье сердце» в 1925 году. Повесть не была задумана, как «антисоветчина», хотя именно так ее окрестили в те годы сотрудники НКВД. Некоторые современные булгаковеды видят в произведении явную политическую сатиру на социалистическое общество 1920-х годов. При жизни Михаила Булгакова повесть так и не была опубликована. В СССР повесть широко распространялась в самиздате, напечатана она была лишь в 1987 году.

* * *

Возможно, на создание повести о собаке, из которой сделали человека, Булгакова вдохновил страшный роман Герберта Уэллса «Остров доктора Моро», сюжет которого вращается вокруг профессора, проводившего жуткие эксперименты над животными, превращая их в людей.

* * *

Некоторые исследователи считают, что у Шарикова был реальный прототип. Литературовед и биограф Булгакова Михаил Шапошников предполагал, что прообразом бывшего пса послужил некий Иван Потапов — рабочий, живший по соседству с дядей писателя. Облик, некоторые привычки Шарикова, а также эпизоды из биографии умершего Клима Чугункина Булгаков позаимствовал именно у Потапова.

* * *

У профессора Преображенского также имелись прототипы. Считается, что образ своего героя Михаил Булгаков списывал сразу с нескольких медиков. Один из них — родной дядя писателя, гинеколог Николай Покровский. Преображенский позаимствовал у родственника литератора не только внешность и характер, но даже и место жительства — улицу Пречистенку.

* * *

В повести к профессору Преображенскому приходили за омоложением организма. Интересно, что во времена Уэллса и Булгакова жил профессор Серж Воронов. Он практиковал «омоложение» организма инновационными в то время методами: трансплантацией яичек (яичников) обезьяны человеку. Впервые такая операция была проведена в 1920 году на мужчине и в 1924 на женщине.

* * *

В 1926 году во время обыска у Булгакова изъяли рукопись «Собачьего сердца» и его личный дневник. Спустя несколько лет дневник вернули, а сам автор незамедлительно его сжег. До наших дней дошла копия этого документа, снятая на Лубянке.

* * *

При переводе повести на другие языки иногда происходили курьезные случаи. Переводчик Майкл Гленни был совсем не знаком с суровыми реалиями советской текстильной промышленности. Но, очевидно, слышал что-то про голодные годы первых революционных лет, и при переводе повести на английский язык запутался в ударениях трудного русского языка. В его интерпретации на вопрос Филиппа Филипповича о дальнейшей судьбе убитых котов вместо фразы «На польты пойдут, из них белок будут делать на рабочий кредит» Шариков отвечает: «Они отправятся в лабораторию, где из них добывают протеин для рабочих».

* * *

Первый фильм по повести Михаила Булгакова был снят в 1976 году итальянскими и немецкими кинематографистами. В итальянский прокат фильм вышел с оригинальным названием, а в немецкий как «Почему лает господин Бобиков?». Этого самого Бобикова сыграл начинающий комик Коки Понцони, а профессора Преображенского — Макс фон Сюдов.

* * *

В 1988 году повесть была экранизирована в Советском Союзе. Картину снял режиссер Владимир Бортко. Благодаря отличному сценарию и тщательно подобранным актерам, фильм стал не менее культовым, чем само произведение. Он не только собрал множество наград, но и так полюбился зрителям, что и спустя десятки лет его смотрят и пересматривают.

* * *

На роль профессора пробовалось сразу несколько признанных актеров: Юрий Яковлев, Леонид Броневой, Михаил Ульянов и Владислав Стржельчик. «Все они грандиозные артисты и играли Филиппа Филипповича более чем великолепно, — рассказывал режиссер. — Потом пришел Евстигнеев. В нем была, кроме гениальной игры, проникновенность, которой, на мой взгляд, недоставало другим в этом образе. И Евгений Александрович был утвержден».

* * *

Для Евгения Евстигнеева роль профессора Преображенского стала спасением. На момент съемок Евгений Александрович переживал нелегкий период — в тот год МХАТ разделили, а самого актера отправили на пенсию. Поначалу он и в фильме-то не хотел сниматься, но родные его уговорили. Зато потом он часто повторял, что роль Преображенского останется для него любимой.

* * *

Актера на роль Шарикова в фильме искали по всей стране. Во все театры Советского Союза были отправлены телеграммы с просьбой прислать «самого уродливого актера». Кинематографистов завалили фотографиями. В итоге остановились на 8 кандидатах, в числе которых были Николай Караченцов и Алексей Жарков. Но режиссер не был до конца доволен ни одним из них. Когда же ему показали фотографию неизвестного на тот момент актера алма-атинского Театра русской драмы Владимира Толоконникова, он сразу же попросил позвать того на пробы.

* * *

Толоконников пробовался в эпизоде «Желаю, чтобы все!». По сценарию он должен произнести тост и выпить рюмку водки. Бортко впоследствии вспоминал: «Когда я впервые его увидел, мне показалось, что передо мной сидит пес в галстуке. Володя убил меня в тот же миг, как сделал глоток водки. Он так убедительно гмыкнул, хэкнул, так удивительно пропутешествовал глоток по его шее, так хищно дернулся кадык, что я утвердил его немедленно».

* * *

На роль Шарика пробовалось сразу 20 претендентов. В итоге выбрали пса Карая, который служил в милиции и уже успел произвести 38 задержаний. Роль он получил благодаря оригинальной внешности: одно ухо у него стояло, а другое — висело. Для того чтобы ухоженному псу придать бродячий вид и гладкую шерсть превратить в клокастую, ее обмазали желатином, а на боку нарисовали ожог. «Собачье сердце» стало дебютом Карая, но потом он еще не раз появлялся на экранах.

* * *

В повести «Собачье сердце» действие происходит в Москве, сам же фильм снимали в Ленинграде. Пречистенкой, где профессор встретил Шарика, стала улица Боровая. Дом Преображенского, который должен стоять в Обуховом переулке, стоял на Моховой. Часть съемок происходила в Дегтярном переулке и на Преображенской площади.

* * *

В повести, в сцене, когда профессор представляет результаты своего опыта в виде Шарикова, написано просто: «поют». Но режиссер, увидев, как лихо актер отплясывает с балалайкой, понял, что тут нужны подходящие частушки. Он позвонил Киму, а тот уже через день надиктовывал ему по телефону знаменитую «Эх, яблочко, мое ты спелое».