Вернуться к Память

Рок-опера «Мастер и Маргарита» (Александр Градский)

Музыка: Александр Градский
Текст: Александр Градский, Михаил Булгаков, Павел Грушко
Длительность: 3 часа 5 минут 29 секунд

Рок-опера «Мастер и Маргарита» основана на одноименном романе Михаила Булгакова. Композитор Александр Градский работал над ней более 30 лет и осенью 2009 года опера в двух действиях и четырех картинах увидела свет. На сцене поставлена не была, существует в виде единственной аудиозаписи 2009 года, выполненной со звездным составом. В либретто оперы использованы текст романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», фрагменты пьесы в стихах Павла Грушко «Было или не было» и стихи Александра Градского.

В опере звучат цитаты и интонации из произведений Модеста Мусоргского, Петра Чайковского, Сергея Прокофьева, Арама Хачатуряна, Дмитрия и Даниила Покрассов, Василия Лебедева-Кумача, Анатолия Лепина, Василия Соловьева-Седого, Владимира Дашкевича, Андрея Макаревича, Джоаккино Россини, Георга Фридриха Генделя, Людвига ван Бетховена, Джузеппе Верди, Иоганна Штрауса, Жака Оффенбаха, Имре Кальмана, Макса Стайнера и др.

В опере фигурируют 56 персонажей, а сам создатель поет сразу четыре партии: «Только потому что я не смог найти исполнителей на роли Мастера, Воланда, Иешуа и кота Бегемота». Все 56 человек, принявших участие в записи, работали бесплатно. Вокальные партии исполнили А. Градский, Е. Минина, Н. Фоменко, И. Кобзон, В. Золотухин, Л. Милявская, А. Макаревич, М. Серышев, М. Леонидов, А. Розенбаум, О. Табаков, Г. Хазанов, Г. Лепс и многие другие.

«Это просто была дружеская услуга, напоминающая времена давно ушедших дней», говорит автор. Партия старичка в Торгсине составлена из фрагментов фонограмм с голосом Георгия Милляра.

Презентация оперы состоялась 23 октября 2009 года в недостроенном здании Театра Александра Градского в полусекретном режиме. В октябре того же года Градский приостановил распространение своей оперы, поскольку не решен был вопрос с авторскими правами на роман. Вскоре эта проблема была разрешена.

История создания рок-оперы

По словам Александра Градского, либретто, написанное Павлом Грушко, пролежало у него 8 лет без дела. Только в 1985 году, «в период, когда у меня не было музыкальных идей», композитор достал либретто. В одном из интервью Градский рассказывал о своей многолетней работе над рок-оперой: «Были опасения в техническом исполнении того, что я задумал. Но появилась возможность на компьютере делать отзвуки, когда эхо предыдущего номера накладывается на начало следующего. И добиваться качественного звучания. Павел Грушко разрешил мне распоряжаться для написания либретто своей пьесой "Было или не было" по "Мастеру и Маргарите". От его подарка я завелся, начал дописывать стихи, придумывать куски, отрывки, целые сцены, показывал их своим друзьям. Смотрел — какая реакция. И увидел, что улыбаются там, где я хотел, чтобы было смешно. Сидят грустные там, где у меня печальные образы. И в какой-то момент, в 2001 году, решил, что бросаю все и начинаю "лепить" готовые куски. И семь лет записывал три часа оперы». Аудиозапись на 4 пластинках Градский начал, не имея готовой партитуры, завершая сочинение параллельно со студийной работой. В итоге почти 30-летняя история создания рок-оперы была завершена к 2009 году.

Исполнители

Мастер, Иешуа Га-Ноцри, Воланд, Кот Бегемот — Александр Градский

Маргарита — Елена Минина

Иван Бездомный, Левий Матвей — Михаил Серышев

Фагот-Коровьев — Николай Фоменко

Азазелло — Алексей Хабаров

Гелла — Лолита Милявская

Понтий Пилат, римский прокуратор — Андрей Лефлер

Каифа, первосвященник — Иосиф Кобзон

Афраний — Владимир Маторин

Секретарь Пилата — Максим Кучеренко

Кентурион Крысобой — Алексей Петренко

Михаил Александрович Берлиоз — Михаил Котляров

Наташа, прислуга Маргариты — Оксана Беленькая

Николай Иванович («боров») — Владимир Качан

Супруга Николая Ивановича — Любовь Казарновская

Буфетчик Соков — Андрей Макаревич

Алоизий Могарыч — Алексей Конкин

Сосед Алоизия, он же Контролер — Александр Кутиков

Никанор Иванович Босой — Валерий Золотухин

Аннушка — Юлия Рутберг

Доктор Стравинский — Александр Розенбаум

Медсестра — Татьяна Анциферова

Жорж Бенгальский, конферансье — Федор Чеханков

Римский — Дмитрий Рябцев

Редактор — Аркадий Арканов

Непременова — Оксана Кочубей

Ариман — Владимир Зельдин

Мстислав Лаврович — Максим Леонидов

Латунский — Алексей Кортнев

Лапшенникова — Елена Камбурова

Аркадий Аполлонович Семплеяров — Олег Табаков

Жена Семплеярова — Людмила Касаткина

«Родственница» Семплеярова — Лариса Голубкина

Шофер — Григорий Лепс

Домработница драматурга Кванта — Мария Градская

Домработница Латунская — Нина Резник

Фрида — Дарья Молчанова

Тофана — Марина Коташенко

Малюта — Александр Раппапорт

Жак, алхимик — Александр Лебедев

Малыш — Миша Ильин-Адаев

Мужчина в Варьете — Сосо Павлиашвили

Продавщица в киоске — Наталья Усатюк

Арчибальд Арчибальдович — Игорь Радов

Следователь — Тарас Калиниченко

Начальник угрозыска — Александр Буйнов

Участковый — Всеволод Шиловский

Опер — Константин Воробьев

Дежурный в милиции — Игорь Рахманин

Дежурная в «Грибоедове» — Марина Лях

Вахтер в «Грибоедове» — Леонид Ярмольник

Дежурный в «Торгсине» — Евгений Маргулис

Продавец в «Торгсине» — Евгений Болдин

Продавщица в «Торгсине» — Амалия Мордвинова

Покупатель в «Торгсине» — Геннадий Хазанов

Старичок в «Торгсине» — Георгий Милляр

Палосич — Виктор Глазков

Солдаты, всадники, посетители Варьете, «Грибоедова», «Торгсина», бала Сатаны, обезьянки, толпа и дети на площади в Ершалаиме, нянечки и сиделки в сумасшедшем доме, участники похоронной процессии — Хор Краснознаменного академического ансамбля песни и пляски Российской Армии им. А.В. Александрова, Детский хор «Мандрагора» (г. Клин).

В записи принимали участие

Александр Градский — гитара, фортепиано, ударные, компьютерная верстка, инструментовка, оркестровка

Дмитрий Рябцев — фортепиано, компьютерная верстка, инструментовка, оркестровка

Виктор Глазков — компьютерная верстка

Юрий Иванов — гармоника

Владимир Васильков — ударные

Андрей Гончаров — трубы

Эркин Юсупов — тромбоны

Игорь Бутман — соло на саксофоне и саксофоны

Дживан Гаспарян — соло на дудуке

Константин Казначеев — соло на скрипке

Михаил Оленченко — соло на гитаре

Симфонический оркестр — дирижер Владимир Симкин

Звукорежиссеры: Виктор Глазков, Владимир Овчинников, Александр Градский

Отзывы о рок-опере

Сам композитор Градский говорит о своем произведении: «Я бы назвал это "синтетической" оперой, где все законы жанра оперы соблюдены. Но это еще более разнообразное произведение, чем опера "Стадион". В "Мастере и Маргарите" мною допущено в музыкальном плане такое хамство по отношению к содержанию, которое еще никто себе не позволял. Там и цыганская музыка, и частушки, и цитаты из оперной классики от Верди до Чайковского, и музыка советских композиторов сороковых-шестидесятых годов. Помимо этого там порядка сорока собственных музыкальных тем. Я знаю, что немало получу от своих недоброжелателей. Но мне показалось, что сам роман удивительно эклектичен, что было бы глупо делать музыку одного жанрового содержания. Получилось довольно странное произведение. Недоброжелателям будет к чему придраться. <...> Там очень много цитат. В основном, музыкальных цитат. Они идут, ну, в виде прикола, что ли, назовем это так. В основном, это такая самоиздевка». Композитор напоминает, что в самом романе Булгакова перечислено множество музыкальных произведений, звучавших во время событий. У писателя был «указан, я бы так сказал, звукомир того времени. И все, что у него указано, я старался это все, ну, и сам, конечно, допридумать». Композитор в аранжировке дополнял ассоциативный ряд. «Это сделано для тех, у кого есть ассоциативное мышление и кто умеет сопоставлять несопоставимое и кайфовать от того, как это вот так соединено и как это весело».

По словам Градского постановка оперы невозможна: «Это невозможно. Никто на это не рискнет дать денег. Это надо меня знать. Запись — это мое собственное дело. И это большие примерно деньги, даже для меня, но это не такие деньги, которые нужны на спектакль. А зная меня, я просто дерьмо не разрешу ставить. И также дерьму не разрешу снимать. Поэтому это очень много денег сегодня. И более того, я не очень уверен, что это вернется, в смысле материальном. Поэтому если вдруг кому-то в голову взбредет снять кино или поставить это в театре, ну, скажем, площадка там будет и все. Но, понимаешь, там столько актеров, и каждый из них — совершенно изумительный характер и голос. Ну, если Алексей Васильевич Петренко говорит 2—3 фразы, ну что ж? Получается, если без него ставить спектакль, это будет какой-то исполнитель, это уже будет совершенно не то». Градский предполагает, что возможно было бы сделать кинофильм, и в шутку называет имя предполагаемого режиссера, который бы справился — Алан Паркер.

Борис Балабанов («Коммерсант»): Какой-либо критический разбор данного творения не имеет смысла по той простой причине, что абсолютному большинству потенциальных слушателей опера не доступна. Молодому поколению — потому что оно не знает, кто такой Градский. Старшее знает, и радо бы послушать, но автор сделал все, чтобы доступ к плодам 30-летних творческих терзаний к делу, можно сказать, всей жизни ограничить до минимума. Остается только порадоваться, что одним человеком, исполнившим свою мечту, на планете стало больше.

«Эхо Москвы»: «сарафанное радио работает, поскольку после этого прослушивания везде, куда я ни приду, там, на премьеру в театр или еще куда-нибудь, на радио или в редакцию другой какой-нибудь газеты, "Вы слышали? Градский написал шедевр". Именно так. У нас программа "Дифирамб", поэтому я могу сказать "Именно так"».

«Коммерсант»: «...народному артисту и классику денег на постановку никто не дал. Возьмем на себя смелость предположить, что характер автора оперы тому не последняя причина. <...> Так и оперу свою, оттолкнувшуюся когда-то от стихотворной пьесы видного либреттиста Павла Грушко, Александр Градский в итоге выпустил в том виде, в котором она устроила в первую и единственную очередь его самого. <...> Фонограмма вылизана до блеска. На ней лежит печать столь патологически ценимого господином Градским профессионализма, равно как и несмываемое советское клеймо. Избавиться от ощущения, что все это придумано и аранжировано в другую эпоху, невозможно. Здесь есть стихи, с кавээновской фигой в кармане положенные на известные песенные мотивы, есть фрагменты популярной классики, а также очень условно оформленные мелодически куски оригинального текста романа и баллады, в которых безошибочно узнается классический Градский. Последние, кажется, отлично работали бы как отдельные концертные номера, не требующие никакого особенного либретто».

«Новости шоу-бизнеса»: «Материал оказался мощным, но крайне неоднородным. Собственные мелодические и интонационные находки Александра Градского теряются под напором обильного цитирования чужих мелодий. Не будет преувеличением сказать, что авторской музыки в этой опере куда меньше, чем цитат и обыгрываний хорошо знакомой неавторской музыки. <...> Цитат так много, что прослушивание немедленно превращается в ребус: а откуда Градский взял эту мелодию, а откуда следующую? Пожалуй, такие ребусы не делают честь работе с 30-летним стажем. Когда же Градский находит в себе силы сочинить собственную музыку, складываются настоящие удачи. Несколько зонгов, включенных в оперу как лирические монологи Мастера, наверняка войдут в золотой фонд песен Градского. Они готовы к концертному исполнению. Песня "Позвонит всем Азазелло" — невероятная удача мастера. <...> Об аранжировках "Мастера и Маргариты" следует сказать особо. Увы, изобретательность и изысканность — совсем не конек автора. Большую часть инструментальной фонограммы составляет довольно непритязательный шансонный двухдольный бит, на который время от времени накладываются и оркестр, и Бутман, и все остальное. Даже пронзительный дудук Дживана Гаспаряна умудрился нанизаться все на тот же беспощадный ресторанный притоп-прихлоп. От работы продолжительностью в 30 лет ожидалось, конечно, куда большей музыкальности».

«Новости шоу-бизнеса»: «Александр Градский поставил перед собой цель максимально приблизить певческий текст к булгаковской прозе. Задача наисложнейшая. Потому однозначного успеха в ней быть и не могло. В ироническом пылу встречаются такие строки, например у Ивана Бездомного: "За игемона Понтия на умственном ремонте я". Обилие жаргонизмов, которыми Булгаков пичкал текст ради красочности быта героев, в пропетом виде слушаются коряво. Градский сознательно отказался от поэтизации в пользу комикования, фарса в духе раннего Шостаковича».

«Новости шоу-бизнеса»: «Особую сложность представляет прослушивание оперы без либретто перед глазами. Вокал Градского силен и красив, но его настолько много, что без либретто совершенно не понять, от лица кого же сейчас поет маэстро — Мастера, Воланда, Иешуа? Тем более, что вслед за текстом Булгакова, в либретто постоянно меняются места действия и главные герои. Когда их поет один Градский, пусть даже безупречно с точки зрения интонирования, — прослушивание искусственным образом превращается в чтение либретто, чтобы понять, где и с кем происходит действие. Более того, невозможно обойтись без чтения ремарок — в аудиозаписи нет никаких намеков на важные события: Маргарита взлетела, Маргарита превратилась, все стреляют и все промахиваются, Бегемот сжирает несколько сельдей... <...> В целом опера "Мастер и Маргарита" представляется артефактом, живущим сам по себе. Из-за обилия второстепенных героев, говорящих пару фраз и исчезающих навсегда, в таком виде ее невозможно поставить на театре. Даже на презентацию записи не смогло прийти и половины звездных участников записи».