Вернуться к Память

Мастер и Маргарита (Игорь Жук)

Автор слов: Игорь Жук
Композитор: Игорь Жук
Дата: 2003 год
Исполнитель: Игорь Жук

Мастер и Маргарита

Цикл песен2003

Игорь Теодорович Жук родился 7 декабря 1951 года в селе Руда-Селецкая Львовской области. Живет в Киеве. В 1972 году окончил Институт теоретической физики Львовского государственного университета. Позже он также стал доктором философии по математике. Он работает дизайнером в компьютерной компании, а с 2008 года-научным сотрудником украинского Института космических исследований. Игорь Жук известен как сценарист театра и кино, автор детских книг, организатор выставок, поэт и песенник, художник и певец. В 1972 году он начал писать песни, которые пел, аккомпанируя себе на гитаре. В 2003 году Игорь Жук написал цикл из трех песен, вдохновленных «Мастером и Маргаритой».

Мастер

На улицы ладонь легла монетка чуда —
Стал город богачом, о том не зная сам.
Ответь же хоть свечой, дворец ты мой — лачуга,
На каменных столбах держащий небеса!

В сиреневый туман капель роняет слезы —
Внезапная весна окутала кусты,
И — всплеск внезапных глаз, и — желтый взгляд мимозы,
Но — «Нравятся ли Вам такие вот цветы?..»

Ах, дело не в цветах! — «Да-да, но в чем же дело?» —
Огонь моей свечи колеблют голоса,
Они сквозь тьму веков с души сдувают тело —
И с каменных столбов свисают небеса.

Сирень уже ушла, но кровью пахнут розы,
И капли лепестков ложатся на слова,
И шепчет нам судьба безумные угрозы;
Ты видишь: как всегда — права она, права!..

Ты видишь — воронье все так же чистит перья
И тот же хриплый крик летит из тысяч горл.
Все так же на земле жиреют подмастерья,
А Мастера ведут в двойном кольце когорт.

И нет других путей, дорога перекрыта —
Стал город палачом, о том не зная сам.
Я зря зажег свечу! — ты видишь, Маргарита:
На каменных столбах
сгорели небеса!...

Маргарита

Пусть все, что сгорело в огне,
Для тех, кто потух, умирает —
Ты видишь: вечерний петух догорает
В кровавом окне.
Но мы-то с тобой — за окном!
Нам стены уже — не преграда;
Не думай о стенах, им серость — отрада;
Займемся, мой Мастер, огнем!

Огонь — агония беспомощных доброт;
Пусть в нем сгорит наш миг, больной и хилый,
Пусть льются в жилы капли вечной силы,
Что жаждет зла, но делает добро.

Страданью есть тоже предел;
Не души у нас, а — уголья...
Мой милый, я ведьмою стала от горя,
Ты весь поседел.
Мы ведаем этой бедой —
Но сердце, горя, не сгорело!
Ты слышишь, мой Мастер: уж конь Азазелло
Гремит раскаленной уздой!

Огонь! — аккорд горит фанфарным серебром,
И в нем — агония беспомощных насилий,
И льются в жилы реки вещей силы,
Что в вечной жажде зла творит добро.

Полет

...И мы полетели над городом этим унылым.
Был взор его мрачен и странною грустью окрашен,
И вещая сила огнем растекалась по жилам
Над ложным величьем рабами воздвигнутых башен.

Над мнимою славой довольных собою холопов,
Над темными чащами двинувших в рост пьедесталов —
И лошади наши, хрипя, норовили галопом,
А прошлое, тихо скуля, все за полы хватало...

Но — Господи Боже, ведь эти истлевшие нити
Рассыпались сами под ветром — мы с прошлым не рвали,
И коль уж за нас заступается дьявол-хранитель,
То ангелы в мир этот скоро вернутся едва ли...

А лунной тропой, проплывающей мимо покоя,
Дымящейся, зыбкой, крутой, как предутренний кофе,
Идут, поглощенные вечной беседою, двое,
И плотники что-то опять мастерят на Голгофе...