Вернуться к Круг общения

Афанасий Иванович Булгаков (1859—1907)

Биография

Афанасий Иванович Булгаков, отец Михаила Булгакова — статский советник, профессор Киевской Духовной Академии по кафедре истории западных вероисповеданий. Афанасий Иванович родился 17 (29 по новому стилю) апреля 1859 года в семье православного священника Ивана Авраамьевича Булгакова (1830—1894) и Олимпиады Ферапонтовны Булгаковой (в девичестве Ивановой) (1830—1910) в селе Бойтичи Брянского уезда Орловской губернии (в настоящее время Жирятинский район Брянской области). Вскоре после рождения Афанасия семья переехала в город Орел, где Иван Авраамьевич стал священником Сергиевской кладбищенской церкви.

Афанасий Иванович в 1876 году окончил Орловское духовное училище, в 1881 году — Орловскую духовную семинарию. В 1881 году поступил в Киевскую духовную академию на церковно-историческое отделение. В 1885 году окончил курс академии со степенью кандидата богословия. По окончании академии с сентября 1885 по сентябрь 1887 года преподавал греческий язык в Новочеркасском духовном училище.

В 1887 году защитил магистерскую диссертацию под названием «Очерки истории методизма» в Киевской духовной академии. «Очерки» были опубликованы в «Трудах Киевской духовной академии» в 1886—1887 годах и вышли отдельным томом в 1887-м. Осенью этого же года Афанасия Булгакова утвердили на должность доцента на кафедре древней гражданской истории в Киевской духовной академии. В январе 1889 года по его прошению был переведен на кафедру истории и разбора западных вероисповеданий.

1 июля 1890 года Афанасий Иванович Булгаков женился на на учительнице Карачевской прогимназии Варваре Михайловне Покровской (Булгаковой), дочери православного священника. У них было семеро детей: Михаил (1891), Вера (1892), Надежда (1893), Варвара (1895), Николай (1898), Иван (1900) и Елена (1902).

Одновременно со службой в академии в 1890—1892 годах был преподавателем истории в Киевском институте благородных девиц. Перевел с латинского языка на русский многие произведения Отцов Церкви — блаженного Августина, Иеронима и других, принимал активное участие в работе Киевского религиозно-просветительного общества, читал лекции в различных собраниях, исполнял обязанности присяжного заседателя в окружном суде. С 1893 года и до конца жизни исполнял обязанности цензора по иностранной цензуре в Канцелярии киевского отдельного цензора. В этом качестве резюмировал сочинения западных авторов, в том числе революционного характера (например, «Манифест коммунистической партии» на французском языке), а также книги на украинском (тогда — малороссийском) и польском языках.

В 1896 г. за выслугу лет Булгаков был произведен в статские советники, что давало право на потомственное дворянство. В 1902 году был избран экстраординарным профессором на занимаемой кафедре. В 1905 году был удостоен Макарьевской премии. В 1906 году получил степень доктора богословия за сочинения «Старокатолическое и христиано-католическое богослужение и его отношение к римско-католическому богослужению и вероучению» и «О законности и действительности англиканской иерархии с точки зрения Православной Церкви».

В феврале 1907 года был утвержден ординарным профессором. По свидетельствам современников, обладал обширными знаниями и был очень терпим к другому мнению. Кроме древних языков, владел английским, французским и немецким языками.

Весной 1906 года тяжело заболел нефритом, к началу осени он практически потерял зрение. Утверждение его в звании ординарного профессора за месяц до смерти было данью уважения со стороны Академии и реальной помощью семье умирающего. 9 марта 1907 года он подал прошение об увольнении по болезни от службы. 14 (27) марта 1907 года скончался от наследственного нефросклероза в возрасте 47 лет. Похоронен на Байковом кладбище.

Сочинения А.И. Булгакова

Очерки истории методизма. — К., 1886—1887. — 2 т.:

Очерки истории методизма со времени его происхождения (1729) до смерти его основателя (1791). — 437 с.

Очерки истории методизма с года смерти его основателя (1791) до позднейшего времени. — 265 с.

Безбрачие духовенства: Историко-полемический очерк. — К., 1891.

О молоканстве: Ответ на вопросы православ. христианина о молокан. вероучении. — К., 1891.

Когда нужно креститься (против перекрещенцев). — К., 1893.

Четырехсотлетие Новой истории. — К., 1893.

Стремления англикан к восстановлению древневселенской церковности в Англии в последние шестьдесят лет. — К., 1894.

Новые религиозные преобразования в Англии в XIX веке. — К., 1897.

К вопросу об англиканской иерархии. — К., 1898.

О религиозном образовании в Северо-Американских Соединенных Штатах. — К., 1900.

Старокатолическое и христианокатолическое богослужение и его отношение к римско-католическому богослужению и вероучению. — К., 1901.

Церковь и ее отношение к прогрессу. — К., 1903.

О принятии еще одного нового догмата в римском католицизме. — К., 1903.

Современное франкмасонство в его отношении к церкви и государству. — К., 1903.

О просвещении народов: (Чтение, предлож. в публ. собр. Киев. религ.-просвет. о-ва 3 марта 1904 г.). — К., 1904.

О свободе человека христианина. — К., 1905.

Французское духовенство в конце XVIII в. (в период революции). — К., 1905.

О законности и действительности англиканской иерархии с точки зрения православной церкви. — К., 1906.

Воспоминания о А.И. Булгакове

Одна из сестер Михаила Булгакова, Надежда Афанасьевна в своих воспоминаниях в 1967 году довольно подробно описала своего отца: «Когда отец умер, мне было 13 лет. Мне казалось, что мы, дети, плохо его знали. Ну что же, он был профессором, он очень много писал, он очень много работал. Много времени проводил в своем кабинете. И тем не менее, вот теперь, оглядываясь на прошлое, я должна сказать: только сейчас я поняла, что такое был наш отец. Это был очень интересный человек, интересный и высоких нравственных качеств. ... Над его гробом один из студентов, его учеников, сказал: «Ваш симпатичный, честный и высоконравственный облик». Действительно — честный, и чистый, и нравственный, как сказал его студент. Это повторяли и его сослуживцы. Отец проработал в академии 20 лет и за эти 20 лет у него ни разу не было не только ссоры или каких-нибудь столкновений с сослуживцами, но даже размолвки. Это было в его характере. У него была довольно строгая наружность. Но он был добр к людям, добр по-настоящему, без всякой излишней сентиментальности. И эту ласку к людям, строгую ласку, требовательную, передал отец и нам. В доме была требовательность, была серьезность, но мне кажется, я могу с полным правом сказать, что основным методом воспитания детей у Афанасия Ивановича и Варвары Михайловны Булгаковых были шутка, ласка и доброжелательность. Мы очень дружили детьми и дружили потом, когда у нас выросла семья до десяти человек. Ну, конечно, мы ссорились, было все что хотите, мальчишки и дрались, но доброжелательность, шутка и ласка — это то, что выковало наши характеры.

Еще одно качество нам передал отец. Отец обладал огромной трудоспособностью. Вот я помню. Он уезжал в Киев с дачи на экзамены, с экзамена он приезжал, снимал сюртук, надевал простую русскую рубашку-косоворотку и шел расчищать участок под сад или огород. Вместе с дворником они корчевали деревья, и уже один, без дворника, отец прокладывал на участке (большой участок — две десятины) дорожки, а братья помогали убирать снятый дерн, песок... Отец с большой любовью устраивал домашнее гнездо, но, к сожалению, это продолжалось недолго».

Надежда Афанасьевна вспоминала, что их родители «как-то умело нас воспитывали, нас не смущали: "Ах, что ты читаешь? Ах, что ты взял?" У нас были разные книги. И классики русской литературы, которых мы жадно читали. Были детские книги... И была иностранная литература. И вот эта свобода, которую нам давали родители... способствовала нашему развитию, она не повлияла на нас плохо. Мы со вкусом выбирали книги».

В 1900 году Булгаковы купили дачный участок в две десятины леса в поселке Буча под Киевом: «И на этом участке под наблюдением отца была выстроена дача в пять комнат и две большие веранды... Дача дала нам простор, прежде всего простор, зелень, природу. Отец (он был хорошим семьянином) старался дать жене и детям полноценный летний отдых... В первый же год жизни в Буче отец сказал матери: «Знаешь, Варечка, а если ребята будут бегать босиком?» Мать дала свое полное согласие, а мы с восторгом разулись и начали бегать по дорожкам, по улице и даже по лесу... И это вызвало большое удивление у соседей. Особенно поджимали губы соседки: «Ах! Профессорские дети, а босиком бегают!».

Афанасий Булгаков (ок. 1890)